Элина заплакала, замотала головой, пыталась отступить. Она не могла оставить остальных. Не после всех лет, прожитых вместе в темноте. Но времени уже не было: камни продолжали сыпаться, за спиной слышались крики, проход мог исчезнуть в любую секунду.
София наклонилась ближе и произнесла уже не просьбу, а приказ:
— Останься живой. И вернись за нами.
Элина поползла в расщелину.
Путь наверх стал долгой пыткой. Туннель местами сужался так сильно, что она не могла вдохнуть полной грудью. Острые края камней рвали одежду, царапали кожу, впивались в локти и колени. Она двигалась на ощупь, не зная, сколько прошло времени. Иногда сознание гасло на несколько мгновений, и тогда она приходила в себя с лицом, прижатым к холодному камню, не сразу понимая, жива ли ещё.
Ей казалось, пещера не хочет отпускать её.
Будто камень сжимается вокруг, будто темнота пытается вернуть её назад, похоронить в узком проходе и навсегда скрыть правду вместе с теми, кто остался внизу. Но Элина ползла дальше. Сантиметр за сантиметром. Через боль, страх, жажду, слабость.
А потом впереди появился свет.
Сначала это была едва заметная серая полоска. Потом — движение воздуха, холодного и живого. Последние метры дались ей почти нечеловеческим усилием. Она протиснулась наружу, упала на землю и долго не могла понять, что чувствует под пальцами траву.
Настоящую траву.
Над ней было небо.
Элина вдохнула запах леса и заплакала. Не тихо, не сдержанно, а так, как плачут люди, которым вернули то, что они считали утраченным навсегда. Но радость длилась недолго. Внизу оставались остальные…
