Всё началось в самый ничем не примечательный вечер посреди недели.
Лада спала в своей кроватке, уткнувшись щекой в мягкого зайца. В квартире впервые за день стало тихо. Я только успела сесть на диван, поставить рядом чашку чая и подумать, что тишина тоже бывает роскошью, как телефон резко завибрировал на столе.
На экране высветилось: «Мама».
Я посмотрела на время и сразу напряглась. Мама никогда не звонила так поздно без причины. Обычно она писала короткие сообщения днём, спрашивала, как Лада ела, гуляли ли мы, не забыла ли я сама пообедать. А звонок почти в полночь означал беду.
— Мам? — я ответила слишком быстро. — Что случилось?
В трубке слышалось её прерывистое дыхание. Потом всхлип. Потом голос, такой чужой и надломленный, что у меня похолодели пальцы.
— Олеся, ты когда ребёнка заберёшь?
Я не сразу поняла смысл сказанного.
— Какого ребёнка, мам?
— Не надо так, — прошептала она, и в этом шёпоте уже было отчаяние. — Я с ней месяц сижу. Месяц, Олеся. Я больше не справляюсь.
Я медленно повернула голову в сторону детской. За закрытой дверью было тихо. Там спала моя десятимесячная Лада. Я сама укладывала её полчаса назад, сама поправляла одеяло, сама выключала ночник.
— Мам, Лада дома, — сказала я осторожно. — Она спит у меня. Ты, наверное, что-то перепутала.
— Я ничего не перепутала! — голос сорвался, стал почти испуганным криком. — Ребёнок здесь. У меня. Ты привезла её и сказала, что у тебя завал на работе. А теперь говоришь, что она дома?
Комната вокруг будто накренилась. Я встала, не чувствуя ног, прошла к детской, распахнула дверь. Лада лежала на боку, смешно поджав коленки, и тихо посапывала. Я коснулась её волос, щеки, тёплой ладошки. Это была она. Моя дочь.
Я вернулась к телефону.
— Мам, послушай меня. Лада со мной. Прямо сейчас. Я стою возле её кроватки.
На том конце провода повисла пауза. Долгая, липкая, страшная. Потом мама заговорила совсем тихо:
— Тогда кто у меня?…
