Врач Максим беседовал с пятилетней Надей после отравления её отчима, но разговор неожиданно вернулся к чашке чая

Стеклянный флакон глухо стукнул о дно металлического лотка, прокатился по вмятине и замер у бортика, отбросив на белую эмаль короткую бурую тень.

— Я мамины капли не пила, — сказала Надя. — Я их новому папе в чай вылила.

Максим Чернов не разжал пальцев. Он посмотрел на часы над дверью бокса — 15:40, потом на дверь, потом снова на часы.

— Оксана, — произнёс он, не оборачиваясь. — Кого в реанимацию в 14:35?

Медсестра у раковины прикрутила кран и вытерла руки о халат, хотя рядом висело полотенце.

— Гончар Виктор, сорок четыре года, бизнесмен. Острое отравление неустановленным веществом, судороги, брадикардия. Вы сами его интубировали, Максим Степанович. Фамилия жены — Савчук. Ирина, вот же она.

Оксана кивнула на кушетку у стены.

— Привезли следом. Сказала, что сопровождает мужа, а в коридоре ноги подкосились.

Ирина Савчук сидела на кушетке, вытянутая как струна. Только руки лежали на коленях ладонями вверх. Тридцать один год по карте. Но лампа дневного света над кушеткой резала её лицо так, что глазницы уходили в тень. И возраст стирался вовсе. Волосы собраны в узел. У висков залысины, будто кто-то ластиком прошёлся.

— Надя. — Ирина не повысила голоса. — Что ты сказала?

Девочка стояла между кушеткой и столом врача, ровно в центре бокса — квадрата три на четыре метра, где помещались стол, кушетка, стойка капельницы и раковина, и больше ничего. Тень от стойки ложилась на стену длинной наклонной решёткой. Надя держала за лапу серого зайца и смотрела не на мать, а на флакон.

— Ты сказала, что у тебя от них сердце болит утром. Ты сказала, от капель хуже. Но Светлана Петровна велела. Я не хотела, чтобы тебе было хуже. Я вылила в чай ему. Он пил и не заметил.

Пауза заняла три секунды. Максим отсчитал их по мерцанию лампы.

— Сколько ты вылила?

— Всё. Он из пипетки по десять капель делал, а я всё из целой бутылочки.

Уголок губ Ирины дёрнулся вверх и тут же вниз, будто нитку потянули.

— Надя, это не смешно.

— А я не смеюсь.

— Она не смеётся, — сказал Максим и поставил лоток на стол. — Оксана, сумку пациентки на стол. Все препараты, которые она принимала. И ребёнок. Какие капли ребёнку для иммунитета?

— Тоже Светлана Петровна прописала, — ответила Ирина за медсестру. Голос ровный, только зрачки метнулись к сумке и обратно. — Мельник, заведующая кардиологией. Вы должны её знать. Я у неё два года лечусь. Дилатационная кардиомиопатия. Капли курсами. Виктор сам ездил за ними в аптеку. У них там особый рецепт.

— Когда? — повторил Максим.