
К сентябрю Тамара Лисовская собиралась закончить с продажей материнского дома. Всю дорогу из города рядом с ней лежали документы, распечатанное объявление для риэлтора и список: разобрать кладовую, вывезти старую мебель, проверить крышу, заняться участком, найти покупателей. На заднем сиденье дремала шестнадцатилетняя Ира. Лето в селе вместо моря её совсем не радовало.
Стоял конец мая. Черёмуха отцвела, а сад за домом разросся такой густой зеленью, словно за последние два года здесь никто не умер и не уехал, а о продаже и речи не было.

Открыв калитку, Тамара вдохнула запах прогретой травы. У крыльца лежали дрова — сухие, ровно распиленные, свежие, без зимней серости. На колодце появилась новая крышка; в сарайных петлях блестели два шурупа.
— Мам, тут живёт кто-нибудь? — негромко спросила Ира.
Тамара посмотрела на закрытые окна.
— Нет.
Из соседнего двора донеслась пила. Несколько минут спустя к забору вышел высокий мужчина немного за пятьдесят, в вылинявшей рубашке с подвёрнутыми рукавами, с рабочими перчатками. Тамара не сразу вспомнила его: виделись они однажды, на материнских похоронах.
— Вот и приехали.
Он произнёс это без вопроса, словно давно ожидал их именно сегодня.
— Вы Андрей? Андрей Романюк?
Сосед кивнул в сторону поленницы.
— Нина Васильевна с осени просила, чтобы сухие дрова всегда были. Её потом не стало, а я всё равно заготавливал.
От этой помощи Тамаре сделалось неловко.
— Благодарю. Только теперь не надо.
— Отчего? — Он посмотрел на неё.
— Дом будет продаваться.
Андрей несколько секунд молчал, разглядывая крышу, сад, кухонное окно. Взгляд был такой, будто он знал здесь гораздо больше, чем полагалось знать соседу.
— Скоро?
— К концу лета. Если получится, раньше.
Он не спеша снял перчатки.
— Тогда, если есть возможность, повремените с продажей до осени.
— Зачем? — Тамара нахмурилась.
— За лето ещё не разберётесь, хочется ли вам отсюда уезжать, — ответил он, глядя ей в глаза.
— Я отсюда двадцать семь лет назад уехала, — усмехнулась она.
— Потому и говорю.
Тамара хотела спросить, почему её дом, мать и её решения вообще его касаются. Но он уже отошёл от забора.
— Оставаться я вас не уговариваю, — продолжил Андрей. — Только подождите осени.
Сосед, решила Тамара в тот день, позволяет себе лишнее.
До райцентра отсюда было сорок километров; до города, в котором она прожила последние двадцать семь лет, — около трёх часов. Прежде расстояние казалось громадным. Теперь хватало бака бензина, двух остановок выпить кофе и нескольких разговоров по телефону, чтобы его одолеть.
В свои сорок девять Тамара работала бухгалтером в небольшой строительной фирме и жила в двухкомнатной квартире. После развода прошло семь лет. С Виктором они разговаривали спокойно. Старший, Кирилл, в свои двадцать два учился и подрабатывал в сервисном центре; Ира заканчивала десятый класс и признавала жизнь там, где еду привозят и после десяти вечера.
Нина Васильевна так и осталась в селе. Сколько ни звала её Тамара к себе, мать отмахивалась:
— Да я у вас на третий день со скуки пропаду. Тут земля, люди, Хмара через дорогу. Проснусь — хоть понятно, на кого сердиться.
Два года назад матери не стало. Всю первую зиму дом стоял запертым. Позже Тамара приезжала несколько раз, всякий раз на день: проветрить комнаты, заплатить за электричество, собрать листья. Вещей она не трогала. Всё ещё казалось, что это ненадолго; даже материнская смерть почему-то воспринималась как обстоятельство, к которому можно вернуться и что-нибудь поправить.
Этой весной директор объявил: до сентября часть бухгалтерии будет работать удалённо. Тогда Тамара и решила разобрать дом за лето, а с продажей закончить всё остальное.
— А там интернет-то работает нормально? — спросила Ира, узнав о поездке.
— Работал.
— Это ещё при бабушке?
— Ира, она ведь не в десятом веке жила.
— Когда мы по видео разговаривали, не всегда было заметно.


















Поделитесь впечатлением от истории
2Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Полегшення,Розумний вчинок,я би теж так зробила.Гроші як вітер,раз і нема.
Правильно сделала что дом оставила,Самой в радость и детям тоже.И Любовь пришла,когда ее не ждали.