В тот вечер Никита провожал Алину домой после выпускного. День выдался особенный, шумный, полный поздравлений, цветов, фотографий и разговоров о будущем, но теперь всё это осталось позади. Они шли рядом по притихшей улице, и казалось, будто весь мир наконец перестал торопиться. Молодые люди смеялись, перебивали друг друга, вспоминали смешные моменты из школьной жизни и снова возвращались к одной и той же теме — как совсем скоро поедут поступать в большой город.
Для них этот город был не просто точкой на карте. Он казался дверью в новую жизнь. Там не будет постоянных родительских замечаний, привычных запретов, строгих взглядов и бесконечных советов о том, как правильно жить. Там они смогут сами решать, когда возвращаться домой, с кем общаться, куда идти, на что тратить деньги и как строить своё будущее.
Никита встречался с Алиной ещё с десятого класса. За это время их давно перестали воспринимать как обычную школьную влюблённость. Родные, соседи, одноклассники — все уже привыкли к тому, что они вместе. Некоторые даже улыбались при виде этой пары и говорили, что тут всё ясно: поженятся, как только смогут.
Сами ребята не отрицали таких разговоров. Наоборот, им нравилось думать, что всё уже почти решено. Они часто представляли, как станут совершеннолетними, подадут заявление на регистрацию брака и начнут жить одной семьёй. Пока это звучало как мечта, но мечта казалась такой близкой, что в неё хотелось верить без оглядки.
Алина держала Никиту под руку и всё время чуть заметно прижималась к нему плечом. Её лицо светилось счастьем. Она говорила о будущем так уверенно, словно уже видела их маленькую комнату, учебники на столе, чайник на подоконнике, вечерние прогулки после занятий и их общую жизнь, в которой они будут сами за себя отвечать.
— У нас всё получится, — повторила она уже, наверное, в третий раз за вечер. — Вот увидишь. Мы поступим, устроимся, привыкнем. Главное, что мы будем вместе.
Никита улыбнулся.
— Конечно, получится. А как иначе?
Но Алина вдруг замолчала. Её пальцы чуть крепче сжали его локоть. Она словно сама испугалась мысли, которая неожиданно пришла ей в голову.
— Мы сейчас так всё красиво расписали, — сказала она тише. — А если вдруг кто-то из нас не поступит? Ну вот просто не получится — и всё. Что тогда?
Никита повернул к ней голову.
— Если я не поступлю, пойду служить, чтобы год не пропадал. Вернусь — и попробую снова. Ничего страшного.
Алина нахмурилась.
— Для тебя это звучит просто. Ты уже решил, что будешь делать. А если я не поступлю? Мне придётся возвращаться к родителям. И мы снова окажемся порознь. Я этого не хочу.
— Не придётся тебе возвращаться, — уверенно сказал Никита. — Если не поступишь, останешься со мной. Устроишься куда-нибудь на работу, хоть продавцом, хоть помощницей в кафе, год переждёшь, потом снова попробуешь. Мы не будем расходиться из-за какой-то неудачи на экзаменах.
— Ты правда так думаешь?
— Я не думаю, я знаю. Мы же не дети уже. Значит, будем выкручиваться сами.
Алина улыбнулась, но тревога в её глазах не исчезла сразу. Она ещё немного шла молча, будто примеряла к себе эту новую возможность: не поступить, остаться, работать, снова пробовать. Потом тихонько выдохнула и снова заговорила о том, как они будут жить, когда всё устроится.
Никита проводил её до дома, дождался, пока она скроется за дверью, и только потом пошёл обратно. Радостное настроение постепенно таяло. Он знал, что дома его может ждать очередной разговор с отцом. И почти заранее чувствовал усталость от этой беседы.
Отец, Андрей Павлович, был человеком твёрдым и прямым. Если уж он что-то считал правильным, переубедить его было трудно. А уж выбор Никитой будущей профессии он не одобрял с самого начала. Парень собирался поступать на финансовое направление, а отец раз за разом повторял, что в их небольшом посёлке такая профессия никому не нужна.
— Финансист, — говорил он с недовольным смешком. — И что ты здесь с этим дипломом делать будешь? Сидеть за столом и воздух считать?
Никита пытался объяснять, что жить он собирается не обязательно здесь, что специалист по деньгам, расчётам и отчётности нужен почти везде. Но отец слушал плохо. Он был уверен, что сын выбрал это направление не сам, а вслед за Алиной.
Когда Никита вошёл во двор, он с облегчением увидел, что отец копается возле дома. Значит, хотя бы сразу разговора не будет. Парень быстро прошёл внутрь и направился в комнату, которую делил с младшим братом Артёмом.
Комната встретила его привычным беспорядком. На кроватях валялись скомканные одеяла, подушки были сбиты, покрывала брошены как попало. Никита остановился у двери и раздражённо выдохнул. Сегодня была очередь Артёма заправлять постели. Брат прекрасно это знал, но снова сделал вид, что забыл.
Никита уже представил, как сейчас устроит ему разнос. В последнее время Артём всё чаще увиливал от домашних обязанностей, а старшему приходилось либо переделывать за ним, либо выслушивать недовольство родителей. Парень даже кулак сжал, но в этот момент услышал, как в дом вошёл отец. Следом послышались шаги брата.
Андрей Павлович появился в комнате почти сразу. Он окинул взглядом незаправленные кровати, нахмурился и тяжело посмотрел на Никиту.
— Это что здесь за развал?
