— негромко, но сурово спросил он. — Хорошо ещё, матери нет дома, а то вы оба сейчас получили бы.
— Пап, сегодня Артём должен был заправлять, — быстро сказал Никита. — Моя очередь была вчера. Он уже не маленький, мог бы запомнить.
— Сами разбирайтесь, чья очередь, — отрезал отец. — Мне неинтересно. Но чтобы я больше такого не видел. В комнате должно быть нормально, а не как после драки.
Артём стоял позади отца и делал вид, что изучает пол. Никита бросил на него злой взгляд, но промолчал.
— Я, впрочем, не за этим пришёл, — продолжил Андрей Павлович. — Хочу опять поговорить с тобой о профессии.
Никита устало опустил плечи.
— Пап, ну сколько можно?
— Столько, сколько нужно, пока ты не начнёшь думать головой, — спокойно, но жёстко ответил отец. — Я сегодня встретил знакомого. Он сказал, что рядом собираются строить крупное производство. Уже материалы подвозят, место готовят. Там потом понадобятся нормальные специалисты. Рабочие, механики, мастера, люди с руками. Вот о чём тебе надо думать.
— А финансисты, по-твоему, нигде не нужны? — возразил Никита. — На любом предприятии есть расчёты, зарплаты, отчёты, закупки. Кто-то ведь этим занимается.
— Ты мне не рассказывай красивыми словами, — нахмурился отец. — Я вижу, откуда ветер дует. Это вы с Алиной решили. Она захотела туда — и ты за ней.
— Мы вместе решили.
— Вот именно, вместе. Только раньше ты о таком и не заикался. До знакомства с ней у тебя были совсем другие мысли. А теперь она сказала — и ты побежал.
— Не надо про Алину, — резко сказал Никита. — Она здесь ни при чём.
— Очень даже при чём. Ей нравится это дело — пусть учится. А ты зачем? Чтобы за юбку держаться?
— Пап, хватит.
— Нет, не хватит. Ты ведь даже не хочешь признать, что чужой мечтой живёшь. Эта девочка приехала сюда несколько лет назад, и с тех пор ты будто сам не свой.
— Я сказал, не начинай, — Никита сжал зубы. — Я не буду спорить. Решение я не изменю.
Андрей Павлович несколько секунд смотрел на сына. Потом тяжело вздохнул и махнул рукой.
— Глупый ты ещё. Ладно. Со мной, видно, говорить бесполезно. Может, мать сумеет на тебя повлиять.
Он вышел из комнаты, оставив после себя неприятную тишину. Никита ещё немного стоял неподвижно, потом резко повернулся к брату.
— Ещё раз такое повторится — сам будешь виноват, — сказал он тихо, но угрожающе. — Не посмотрю, что ты младше. Обязанности у нас общие, а ты уже привык всё на меня сваливать.
Артём буркнул что-то невнятное, но спорить не стал.
Через несколько недель Никита и Алина уехали поступать. В большом городе всё оказалось шумным, непривычным и одновременно захватывающим. Им казалось, что они наконец оказались там, куда так стремились. Но радость быстро сменилась тревогой экзаменов.
Алина справилась легко. Она сдала всё уверенно, будто именно так и должно было быть. Когда появились списки зачисленных, её имя оказалось там. Она сияла от счастья, но радость её была неполной, потому что Никите не повезло. Ему не хватило нескольких баллов.
Сначала он просто не мог поверить. Смотрел на результаты и чувствовал, как внутри становится пусто. Вроде бы ничего страшного, можно попробовать снова, но в тот момент казалось, что перед ним закрылась дверь, за которой оставалась вся их общая мечта.
Алина расстроилась не меньше. Она сидела рядом с ним на скамейке возле здания и нервно теребила край блузки.
— Я заберу документы, — вдруг сказала она. — Вернёмся вместе. Или подадим куда-нибудь ещё.
Никита резко повернулся к ней.
— Даже не думай.
— Но я не хочу оставаться здесь без тебя.
— А я не хочу, чтобы ты ломала себе жизнь из-за моей неудачи. Ты поступила — значит, будешь учиться.
— А ты?
— А я сделаю так, как говорил. Пойду на службу. Вернусь — снова попробую.
— Никит…
— Всё нормально, — перебил он, хотя внутри было совсем не нормально. — Один год ничего не решает. Ты учись. А я буду звонить, писать. Мы справимся.
Алина смотрела на него с тревогой, но спорить не стала. Ей хотелось верить, что он прав.
Никита ушёл на службу с тяжёлым сердцем, но старался держаться. Первое время он жил от звонка до звонка. Как только появлялась возможность, он набирал Алину. Ему хотелось слышать её голос, узнавать, как прошёл день, что задали, с кем она познакомилась, нравится ли ей учиться.
Поначалу разговоры были длинными и тёплыми. Алина рассказывала обо всём подробно: о строгих преподавателях, смешных одногруппниках, первой самостоятельной покупке продуктов, о том, как заблудилась в незнакомом районе и долго искала нужный корпус. Никита слушал и улыбался. Ему казалось, что расстояние — это просто временное испытание.
Так прошло несколько месяцев.
Потом он начал замечать перемены. Сначала едва заметные. Алина стала чаще говорить, что устала. Потом — что ей некогда. Потом разговоры сократились до нескольких минут. Она отвечала сухо, будто рядом кто-то стоял и ждал, когда она наконец положит трубку.
— У тебя всё нормально? — спрашивал Никита.
— Да, просто много дел.
— Ты какая-то не такая.
— Тебе кажется.
Ему не казалось. После каждого разговора тревога становилась сильнее. Он пытался убедить себя, что у неё новая жизнь, учёба, нагрузка, усталость. Но чем больше он оправдывал её, тем яснее чувствовал: что-то произошло.
Никита стал раздражительным. Он мог вспыхнуть из-за пустяка, резко ответить, хлопнуть дверью, уйти в себя. Те, кто служил рядом, замечали это, но какое-то время не лезли. Пока однажды после очередного разговора с Алиной он не сорвался на одного парня. Слово за слово — и между ними едва не началась драка.
Их остановили. Позже один сослуживец, Сергей, подошёл к Никите и сказал прямо:
— Ты, если у тебя в личной жизни всё трещит, не кидайся на других. Мы-то тут при чём?
Никита молчал.
— Позвони ей и спроси нормально, что происходит, — продолжил Сергей. — Хватит себя накручивать. Скоро домой вернёшься, а ты уже весь на нервах.
Эти слова Никита прокрутил в голове много раз. И когда в следующий раз удалось позвонить Алине, он не стал начинать с привычного.
— У тебя кто-то появился? — спросил он сразу.
На другом конце стало тихо.
Никита почувствовал, как у него похолодели пальцы. Он крепче сжал телефон.
— Алина, ответь.
Она молчала.
— У тебя есть другой? — повторил он, уже жёстче.
Пауза длилась ещё несколько секунд, но для него она растянулась почти на вечность.
— Да, — наконец сказала Алина.
Никита закрыл глаза.
— Понятно.
— Прости, — заговорила она быстро, словно боялась, что он отключится. — Я не хотела, чтобы так вышло. Правда не хотела. Но я люблю его. И он меня любит. Он сделал мне предложение, я согласилась.
Никита молчал. Внутри всё будто обрушилось, но голос почему-то остался ровным.
— Хорошо.
— Никит, я понимаю, как тебе больно…
— Не надо. Всё нормально.
— Нормально?
— Да. Счастья тебе. Только сказать надо было сразу, а не мучить меня этими короткими разговорами.
— Я боялась.
— Теперь уже неважно. Я мешать не буду.
Он отключил связь.
Несколько мгновений Никита стоял неподвижно. Потом размахнулся и бросил телефон на землю. Аппарат ударился об асфальт, но этого ему показалось мало. Он наступил на него ногой, с силой, пока под подошвой не хрустнул корпус.
Сергей, который видел всё со стороны, подошёл к нему.
— Только не вздумай дурить, — сказал он тихо. — Понял? Из-за девчонки жизнь не ломают.
— Не собираюсь я ничего с собой делать, — глухо ответил Никита. — Пусть живёт как хочет.
— Тогда держись.
— Держусь.
Но держаться было тяжело. Всё, что он строил в голове столько лет, рассыпалось за один разговор.
Когда служба закончилась, Никита вернулся домой. Алина к тому времени уже была замужем. Родители знали об этом и старались не задевать больное место. Мать говорила с ним мягко, отец тоже не торопился с расспросами. В доме словно висела негласная договорённость: имя Алины лучше не произносить.
Но Андрей Павлович всё равно вскоре завёл разговор о будущем. Он выбрал момент, когда они остались вдвоём во дворе.
— Что дальше думаешь делать?
