В коллективе Данила давно стал тем самым человеком, о котором вспоминали в первую очередь, стоило технике начать капризничать. У кого-то зависала рабочая программа, у кого-то исчезал доступ к нужной системе, у кого-то принтер отказывался печатать именно в тот момент, когда документ был нужен срочно. И тогда по офису почти сразу разносилось одно и то же: позовите Данилу.
Он появлялся спокойно, без суеты, будто все эти внезапные поломки были для него не проблемой, а обычной мелочью. Коллеги, особенно девушки из соседних отделов, смотрели на него с такой надеждой, словно он одним прикосновением мог оживить любой экран. Обычно так и выходило. Несколько быстрых действий, пара негромких объяснений — и техника снова начинала работать, а по клавиатурам вновь разлетался привычный деловой стук.
Даниле было двадцать восемь. Он уже успел пройти службу, окончить институт, поработать несколько лет на нормальной должности, пусть и без больших денег. Парень был умный, сдержанный, ответственный, без вредных привычек и пустого бахвальства. Только жениться всё никак не собирался.
Именно это сильнее всего тревожило его мать. Светлана часто возвращалась к одному и тому же разговору, каждый раз вздыхая так, будто сын нарочно откладывал её спокойную старость.
— Даня, тебе уже давно не восемнадцать, — начинала она. — Когда ты приведёшь домой девушку? Когда мы наконец увидим твою невесту?
— Вот появится у меня своё жильё, тогда и приведу, — отвечал он почти шутливо, хотя внутри эта тема давно отзывалась неприятной тяжестью.
Светлана только качала головой.
— А где его взять, это жильё? Мы с отцом тебе помочь не можем, ты ведь сам всё понимаешь. Нам бы на жизнь хватало.
Они с мужем работали всю жизнь, но больших накоплений так и не собрали. Повезло лишь в одном: когда-то им дали просторную квартиру от предприятия. Не случись этого, неизвестно, где бы они теперь жили.
Однажды Данила не сдержался:
