Жизнь без прикрас
— Нам на завод нужен сторож. Пойдёшь, дед?
Улыбка у него была сладкая, сытая. Злости в ней не было: так улыбается человек, который уже два часа развлекает компанию и напоследок решил угостить её ещё и десертом. За столом рассмеялись гости, рассмеялась хозяйка. Круглый розовый заместитель директора в жилетке даже вином поперхнулся.
А сын молчал, уставившись в тарелку. Вот это оказалось больнее и «деда», и предложенной работы. Михаил Алексеевич Вербицкий, инженер, двадцать девять лет. Когда ему было восемь, я учил его держать электрод. Теперь он не поднимал глаз.
Я отложил вилку, промокнул салфеткой губы и встретился взглядом с будущим тестем моего сына.
— Пойду.
Смеяться стали ещё громче. Анатолий Евгеньевич Ярош, директор Ольховежского арматурного завода, ударил ладонью по скатерти и откинулся на стуле. На руке сверкнули тяжёлые золотые часы. Внутри большого циферблата помещались три маленьких. За вечер я не раз на них смотрел и успел прикинуть цену в ночных сменах: сторожу пришлось бы работать лет шесть.
Ярош не знал двух вещей: завод принадлежал мне, и в понедельник я собирался прийти туда всерьёз.
Я — Алексей Петрович Вербицкий. Мне шестьдесят шесть лет, сорок из них я проработал на этом заводе: сперва сварщиком, затем мастером. В Ольховеже меня знают иначе — пенсионер, за огородом у которого стоят двенадцать ульев. По субботам я торгую мёдом возле магазина. И ульи, и мёд настоящие. Только обо мне это говорит не всё.
Но начался тот ужин с моих ботинок, а до предложения стать сторожем дело дошло уже потом. В пятницу, 13 марта 2026 года, родители Полины пригласили нас на официальное знакомство — предстояло поговорить о свадьбе. Миша встречался с ней уже полгода. Она преподавала в начальных классах нашей школы; хорошая девушка. Я знал её пока мало: всего пару раз мельком видел у магазина. Однажды она купила у меня банку мёда. Я сам предложил снизить цену, хотя она об этом не просила. Полина отказалась от скидки и торговаться не стала.
— Алексей Петрович, мёд дешёвым не бывает. Дешёвым бывает сахар.
Мне понравился её ответ.
Елена Ильинична в тот день осталась дома: простуда, температура, ничего тяжёлого. Лежала с градусником и распорядилась:
— Иди без меня, Лёша. Только оденься по-человечески.
Я выбрал лучшую белую рубашку — ту, что жена гладила мне к юбилею, — брюки и единственную приличную куртку. Коричневая кожа, локти потёрлись, зато сама ещё крепкая, как я. Купил её в 1999 году, когда получил первые серьёзные деньги. Прошло уже двадцать семь лет. Чёрные ботинки тоже были старые, но я начистил их так, что в коже отражалась лампочка нашей прихожей.
Миша приехал за мной на машине. От калитки оглядел мой наряд и поморщился, как от лимона. Ни слова не сказал. Я сел к нему, и мы поехали.
С сосновой горки новый посёлок смотрел на реку. Когда-то там рос колхозный сад. Среди домов самым большим был директорский: два этажа, колонны возле крыльца, кованые ворота, наверху — золочёные пики. Перед нами ворота открылись сами.
Хозяйка, высокая светлая Маргарита Артёмовна, вышла навстречу вся в чём-то блестящем. Протянула руку, но, посмотрев на мою ладонь, передумала пожимать её. В последний миг отвела свою руку к волосам, будто собиралась их поправить.
Следом появился Ярош. Крупный, под шестьдесят, подбородок тяжёлый, руки белые и мягкие. С Мишей он поздоровался, потом взял мою ладонь и не отпустил. Повернул одной стороной, другой — словно рыбу на рынке, у которой покупатель проверяет жабры.
На ладони у меня россыпь мелких точек. У сварщиков так бывает: за сорок лет брызги металла оставляют столько следов, что кожа напоминает старую сковородку. А с тыльной стороны, возле большого пальца, лежит большой рубец, оставшийся с 1997 года.
— Вот это руки! Сразу видно рабочий класс! — объявил Ярош на всю прихожую. — Маргарита, погляди: ими ведь можно гвозди без молотка заколачивать!
Оба хозяина засмеялись. Миша покраснел. Я ответил улыбкой — к таким вещам давно привык.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.