Жизнь без прикрас
В новогоднюю ночь дочь подала мне знак: поставила стакан донышком кверху и дважды постучала по нему ногтём. Прежде я видел это около четверти века назад, на северной станции. Тогда за дверью стоял белый медведь.
Напротив меня сидел зять, Владислав Веселов. Белая рубашка, запонки; мою кухню он разглядывал так, словно его занесло в музей бедности. Посреди стола красовалось привезённое им дорогое шампанское в золотой фольге. Он сам выбрал бутылке место, повернув этикетку на всеобщее обозрение. Рядом стояли оливье, селёдка под шубой и холодец, над которым я провозился два дня.
— Тарас Григорьевич, что это на вас надето? — Он ткнул пальцем в рукав моего свитера. — Неужели сами связали?
— Сам. Зимой в Ветромеле занятий немного.
— Заметно, петли-то кривые, — засмеялся Владислав. — Полина, могла бы отцу приличный свитер купить. Муж у тебя не бедствует.
Дочь сидела возле него в тёмно-синем платье, выпрямив спину. К еде почти не притрагивалась. На замечание мужа она не ответила.
Следом из пакета появилась коробка с лентой.
— А это вам. Подарок.
Я развязал ленту. Внутри оказалась большая белая кружка: олень, а над ним красными буквами — «Дед с севера». В переходах такие стоят по двести.
— Как раз в вашем вкусе, — сказал Владислав. — Будете чаёк попивать, свои края вспоминать.
Он снова рассмеялся.
— Влад, хватит, — тихо попросила Полина.
— Что значит хватит? — Он развернулся к ней. — Я твоему отцу подарок привёз. Вечно тебе всё не так. Посиди с улыбкой хотя бы на Новый год.
Дочь опустила взгляд. Владислав занялся коньяком, а она взяла морс, выпила остаток и поставила пустой стакан на скатерть вверх дном. По донышку дважды щёлкнул ноготь. Тук, тук. Среди звона вилок эти тихие удары расслышал лишь я.
Полина продолжала смотреть в тарелку. Я тоже не искал её глаз: смотрел на белые руки зятя, на дорогие часы, на рюмку в его пальцах и спокойную улыбку.
На севере я прожил двадцать два года и знаю, как ждёт медведь возле двери. Ни рыка, ни броска. Сидит, втягивает носом воздух, дожидается, когда выйдешь сам.
— Пойду погоду посмотрю, — сказал я с улыбкой. — Привык.
— Погоду? — фыркнул Владислав. — Тарас Григорьевич, телефон-то у вас имеется? Там давно всё показано.
— Телефон врёт. Небо — нет.
На балконе я прикрыл за собой дверь. Внизу светился город, уже слышались первые петарды. Дышать на морозе было больно: воздух сухой, колючий, тянуло дымом котельной.
В старом кнопочном телефоне хранилось множество номеров. Я выбрал нужный, набрал. На втором гудке услышал хриплый старческий голос.
— Толя, медведь в доме.
Секунду он молчал.
— Какой борт?
Больше мы ничего друг другу не сказали. Я спрятал телефон и ещё немного постоял на холоде, глядя вниз, на город.
Когда я вернулся, часы уже отбивали полночь. Владислав поднял бокал.
— За Новый год! Пусть всё будет, как я хочу!
Мы чокнулись. Я вместе со всеми. Через тринадцать дней ему предстояло либо сесть в самолёт, либо остаться — смотря какая будет погода. А погоду в семье всегда делал я.
Тарас Григорьевич Довгань. Мне шестьдесят шесть лет. Двадцать два из них прошли на севере: сначала на одной станции, потом в Ветромеле. В тех местах девять месяцев длится зима, а оставшиеся три зовутся концом зимы.
На станции я совмещал работу метеоролога и радиста. Через каждые три часа, без различия между днём и ночью, в любую погоду надо было идти к приборам. Термометры, флюгер, осадкомер, облака — всё осмотреть, всё записать. После наблюдений я передавал на большую землю сводку: точки, тире, цифры. Без неё где-нибудь оставался на земле самолёт или у причала — судно. Я привык отвечать за погоду так, словно от неё зависела чья-то жизнь. Жизни действительно зависели.
В Ветромель я приехал в 1988 году, когда мне было двадцать девять. Разговаривал мало, ходил угрюмый. Мужики посмеивались: сам себе собеседник.
В первую же мою навигацию, в июле, теплоход привёз новую фельдшерицу. Мария сошла на причал с чемоданом, обвязанным бельевой верёвкой. Невысокая, круглолицая, почти потерявшаяся в громадной штормовке. Щурясь на холодное солнце, она проговорила будто сама себе:
— Господи, здесь даже дерева ни одного.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Спасибо автору .До слёз.