Жизнь без прикрас
Ворота колонии захлопнулись за спиной с тем особенным лязгом, который Виктор Тесля слышал в кошмарах все четыре года. Только теперь звук был другим: не запирающим, а выпускающим. Мартовский ветер ударил в лицо — мокрый, с запахом талого снега и дизельного выхлопа от проезжающих фур. Виктор стоял на обочине государственной трассы в старой куртке, которую сдал на хранение еще до приговора, с полиэтиленовым пакетом в руках, где лежали документы, пара купюр и потертый мобильник без симки.
На вид ему было чуть за сорок, хотя в паспорте значилось тридцать восемь. Тюрьма добавила морщин вокруг глаз и седины на висках, но руки — руки хирурга — остались прежними: длинные пальцы, точные движения, та особая уверенность, которая не исчезает даже после четырех лет без скальпеля. До ближайшего поселка было километров семь по разбитому асфальту. Виктор закинул пакет на плечо и пошел, не оглядываясь. Оглядываться он отучился на второй год срока — бессмысленное занятие, когда позади только бетонный забор с «колючкой».
Машины проносились мимо, обдавая грязной водой из луж. Никто не останавливался подобрать попутчика в тюремной куртке — это было видно за километр, и Виктор не обижался. Сам бы, наверное, тоже не остановился. Хотя нет, вот как раз он бы остановился. За это и сел. Небо затянуло к обеду, и когда Виктор прошел три километра, начался тот особенный мартовский дождь со снегом, который пробирает до костей за пять минут.
Он ускорил шаг, прикрывая голову воротником, и тут услышал визг тормозов. Серебристый седан занесло на повороте — водитель не справился с управлением на мокрой дороге. Машина пробила хлипкое ограждение и кувыркнулась вниз, к реке, разлившейся после весеннего паводка. Виктор бросил пакет и побежал. Склон был крутой, грязный, ноги скользили по жухлой прошлогодней траве. Седан лежал на боку, наполовину в воде, которая быстро прибывала. Мутный поток лизал крышу, просачиваясь в разбитое лобовое стекло.
В машине билась женщина. Молодая, с огромным животом, волосы прилипли к окровавленному лбу. Она колотила в заклинившую дверь и кричала что-то, но за шумом воды Виктор не слышал. Он нырнул. Вода обожгла холодом, мгновенно пропитав куртку, штаны, ботинки. Течение било в бок, норовя утащить вниз, к коряжнику. Виктор схватился за ручку задней двери, рванул — бесполезно. Перебрался к лобовому стеклу, выбитому при ударе, протиснулся внутрь, порезав плечо об острый край.
— Сейчас, сейчас. — Он старался говорить спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Не дергайся, я вытащу.
Женщина уставилась на него безумными от страха глазами. Ремень безопасности намертво заклинило, пряжка ушла под воду. Виктор нащупал нож в бардачке — маленький, с красной ручкой, для фруктов — и полоснул по ленте.
— Давай на меня. — Он обхватил ее за плечи. — Толкайся ногами.
Она застонала, прижав руки к животу.
— Не могу. Началось, кажется.
— Твою мать, — вырвалось у Виктора.
Он вытащил ее через лобовое стекло, выволок на берег, подальше от воды. Уложил на куртку, которую сорвал с себя одним движением. Женщина была в сознании, но белая как мел и дрожала так сильно, что стучали зубы.
— Как тебя зовут?
— Д-даша. Дарья.
— Даша, слушай меня. Я врач. Был врачом. Хирург. Сейчас посмотрю, что там.
Она не спросила, почему «был». Схватила его за руку и сжала с такой силой, что побелели костяшки.
— Ребенок… Спаси ребенка.
— Обоих спасу. Тихо.
Виктор работал на автомате, как когда-то в приемном покое, когда привозили всех подряд и некогда было думать. Осмотрел, убедился: воды отошли, раскрытие полное, головка уже прорезывается. Роды стремительные, видимо, спровоцированные аварией и стрессом.
— Даша, тужься по моей команде. Не на вдохе, а на выдохе — поняла?
Она кивнула, закусив губу. Умница, не истерит, не кричит, делает, что говорят. Мимо пронеслась фура, не остановившись. Потом легковушка. Виктор даже не поднял головы, некогда было махать руками, он держал головку ребенка, направлял, чувствуя под пальцами то особенное, забытое уже ощущение новой жизни.
— Давай, Даша. Еще раз. Сильнее. Сильнее!
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Щиро дякую за щиру і змістовну розповідь життєву справжню я не читала а проживала разом з ними