Жизнь без прикрас
С запада, где за последними дворами начиналось поле, надвигалась стена. Мутная, без просветов, она поднималась от земли до неба; ни края её, ни конца Лариса Андреевна не могла разглядеть. Она стояла среди грядок, держа ведро с рассадой. Небо успело пожелтеть, как старая газета, а теперь наливалось бурым цветом.
— Настя! Настенька, скорей ко мне!
У открытой калитки сидела на корточках её шестилетняя внучка. Розовая куртка, две заплетённые бабушкой с утра косички. Настя гладила рыжего котёнка — соседи подбросили его к ним всего неделю назад. На бабушкин голос она подняла лицо и улыбнулась. Тут налетел ветер. Котёнок вырвался, проскочил калитку и помчался в поле. Девочка вскочила следом.
— Настя, остановись! Стой!
Ведро полетело на землю, помидорная рассада рассыпалась по мокрым грядкам. До калитки Ларисе оставалось несколько шагов, но, пока она добежала, за оградой исчезло всё: дорога, столбы, поле. Бурый воздух нёс песок и сухую землю прямо в лицо, набивал рот, не давал открыть глаза. Солнца больше не было видно. Среди майского дня стало сумеречно.
Такие пыльные бури она помнила с детства. Весной, когда пашня уже открыта, а травы ещё нет, ветер подхватывал верхний слой почвы и гнал его на десятки километров. Только прежде в этой несущейся земле не оставалась одна её внучка.
— Настя!
Крик пропал у самых губ. Лариса вышла за калитку, ступила ещё несколько раз и остановилась: даже собственных рук она не видела. Галоши вязли в рыхлой, недавно вспаханной земле соседа Романа Сосновского. В какую сторону бросилась девочка, теперь было не понять. Шесть лет, испуг, убегающий котёнок — она могла повернуть куда угодно.
И вдруг, словно поставили старую пластинку, в памяти зазвучал отцовский голос. Спокойный, с тем твёрдым немецким выговором, который сохранился у него до старости: не бросайся вслепую; оставайся там, откуда тебя смогут услышать.
Лариса повернула назад. Пальцами держалась за штакетник, пока не нашла калитку, а рядом — столб. На ржавом крюке уже шестьдесят лет висел кусок рельса. Отец привёз его с железнодорожного разъезда, подвесил на цепь; на гвозде рядом оставил тяжёлый тележный шкворень. Давно никто не пользовался этим железом. Денис всё собирался снять его и отдать в металлолом.
— Не трогай, пусть себе висит, — отвечала ему мать. — Разве мешает?
Теперь она сдёрнула шкворень с гвоздя. Первый удар отозвался тяжёлым низким гулом. Такой звук не разлетался лёгким колокольным звоном — он будто расходился по самой земле. Лариса ударила снова, выдержала промежуток и продолжила в отцовском ритме. Три удара, пауза. Три удара, пауза.
— Настя, на звон иди! На звон, хорошая моя!
Она выкрикивала это в перерывах, пока ветер выл и песок хлестал по лицу. Время потеряло счёт. Онемели руки, горло забило землёй; с каждым взмахом ей чудилось, что жизнь понемногу вытекает из неё. Но между двумя ударами послышался тонкий плач, захлёбывающийся, ещё далёкий.
— Здесь я, Настенька! Прямо ко мне иди, я здесь!
Шкворня она не выпустила — следующий удар сделала ещё сильнее. Плач становился ближе. В двух шагах от калитки из бурой пелены проступила розовая куртка. Настя брела с зажмуренными глазами, выставив руки вперёд и прижимая к груди котёнка. Земля покрывала её всю.
Лариса схватила внучку, обняла так крепко, что та пискнула, и лишь тогда опустилась возле столба на колени.
— Бабушка, я дом не видела! — сквозь плач говорила Настя. — Ничего не видела. А потом услышала: бом-бом… И пошла.
— Вот и правильно, умница. Правильно ты пошла, моя хорошая.
От калитки они не отходили, пока вокруг не посветлело. Буря оборвалась неожиданно, как и налетела; через час над ними снова было голубое небо. На крыльце, бочке с водой, развешанном белье остался тонкий бурый слой. Такой же налёт лежал на Настином лице.
В бане Лариса отмыла её тёплой водой, сняла грязную одежду и надела свою старую кофту — внучке она доставала до колен. Дала чай с мёдом. Настя, по-детски быстро успокоившись, уже объясняла котёнку, как они вместе заблудились в шоколадном облаке. Бабушка же сидела на табурете возле окна; руки всё ещё дрожали, и унять их она не могла.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.