Жизнь без прикрасК вечеру приехала Наталья. Денис в тот день работал на смене в другом городе, и невестка сама отправилась за дочерью на праздники, на их старенькой серебристой машине. На трассе её застала буря; пережидать пришлось в кафе возле заправки. В дом она вошла с серым лицом. Здесь, в посёлке, уже пересказывали, как у Ларисы внучка убежала в поле, и Оксана Дмитриевна успела встретить Наталью этим известием у ворот.
— Лариса Андреевна, всё так и было?
— Так, Наташенька. Котёнок побежал, она следом, я за ней. Но нашлась, слава богу. Теперь всё хорошо.
Наталья села на лавку.
— Она же могла потеряться там, задохнуться! До трассы могла добежать — под машины. Как вы позволили ей уйти? Вы понимаете, что могло случиться?
— Не позволяла я ей. Котёнок из рук рванул, а она за ним. На секунду всё…
— Господи, на секунду… — Наталья спрятала лицо в ладонях.
Больше Лариса не оправдывалась. Она понимала невестку: мать есть мать. Сама, наверное, кричала бы ещё громче. Из комнаты, услышав мамин голос, выбежала Настя в длинной бабушкиной кофте и кинулась ей на шею.
— Мама! Я потерялась, а бабушка стала в рельс бить, и я на звон вернулась! Бом-бом-бом!
Наталья посмотрела на свекровь сквозь слёзы. Лариса ждала благодарности, но та только теснее обняла дочь.
— Настя, собирайся. Домой поедем.
— Наташенька, останьтесь до утра. Поздно ведь уже, дорога…
— Спасибо, нет. Мы сейчас поедем.
Через полчаса они уехали. Насте позволили взять котёнка, и из окна она махала бабушке рыжим питомцем. Лариса Андреевна осталась возле рельса и смотрела на пыль за колёсами. Грунтовая дорога тянулась мимо огорода к трассе через четыре километра открытой степи. Посередине стояла старая лесополоса из кривых карагачей, посаженных ещё при совхозе. От неё до дома, до самой калитки, оставалось шестьсот шагов голого поля.
На другой день, в обеденный перерыв, позвонил Денис. Первых слов хватило, чтобы Лариса поняла: лёгким разговор не будет.
— Мам, Наталья всё мне рассказала.
— Знаю, сынок.
— Я ведь тебя не обвиняю. Это случайно вышло, правда. Но ты одна там живёшь. Отца уже три года нет, тебе шестьдесят восемь, дом на самом краю, дальше поле. Зимой до крыш заметает, весной вот такое. А если бы ты сама вышла в бурю? Если бы плохо стало, кто рядом?
— Оксана Дмитриевна через дорогу.
— Она больше про тебя рассказывает, чем тебе помогает. Ты же знаешь, мам.
Лариса ничего не ответила. Тут сын был прав.
— Я давно собирался поговорить. Сосновский ещё зимой спрашивал про нашу полосу, дедову, вдоль дороги до лесополосы. Купить хочет. Она ему поле делит, приходится объезжать. И дом взял бы — под контору или управляющего поселить. Деньги предлагает хорошие. Мы бы тебе у нас в городе однокомнатную рядом купили. Или к нам переезжай. Настю каждый день видела бы.
— Денис, сейчас не хочу это обсуждать.
— А когда, мам? Когда ногу сломаешь? Когда метель будет?
— Не сейчас, я сказала.
Вышло резче, чем она собиралась. Денис умолк, потом выдохнул.
— Ладно, мам. Только подумай, прошу тебя. Хотя бы подумай.
— Подумаю.
Закончив разговор, она положила трубку. А вечером поднялась на чердак, к материнскому сундуку. Тот стоял за старым шифоньером, который так и не решились выбросить: жестяная обивка, тугой замок, давно уже не запиравшийся. После похорон матери Лариса разбирала здесь вещи и с тех пор крышку не поднимала.
Из открытого сундука пахнуло нафталином и сухой лавандой. Сверху лежали кружевные воротнички — мать пришивала их к праздничным платьям. Под ними, в чистой наволочке, хранилась отцовская рейка. Почти два метра гладкой сухой берёзы, зарубки через десять сантиметров, цифры, выжженные горячим гвоздём. Этой рейкой отец мерил снег: зимой ставил у дороги на прежнее место и заносил высоту намёта в записи.
Там же нашлась толстая тетрадь. Зелёная клеёнчатая обложка обтрепалась на углах; крупным угловатым почерком на ней было выведено: «Снег». Лариса раскрыла её. Первую страницу занимала одна строка, отдельно от прочего: «чтобы было за что держаться рукой».
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.