Ирина купила недорогой дом для себя и детей, но в дальней комнате её уже ждала пожилая женщина

В раскрытую ладонь Ирины легла целая связка ключей. На жестяной бирке гвоздём было выцарапано: «Дом». Илья передавал их здесь же, на крыльце, торопясь, — так спешат избавиться от чужой вещи, которую неприятно держать у себя. Никакого стола, никакой конторы. Уже спускаясь со ступенек, он обернулся:

— В дальней комнате ещё кое-что осталось. До вечера не трогайте, ладно? Приедут, заберут.

— Хорошо, — ответила Ирина.

Он махнул ей рукой и сел в серую машину с помятым крылом. Отъехал так резко, что старая почтовая коробка сорвалась с калитки и повисла на единственном гвозде, раскачиваясь. Ирина проводила машину взглядом. Потом разглядела ключи в ладони и подняла глаза на дом.

Доски обшивки когда-то красили зелёным; теперь они выцвели до серо-зелёного. Маленький деревянный дом выходил на улицу тремя окнами с резными листьями на наличниках. Над крыльцом был навес, позади дома — яблони, смородина и грядки, на которых лебеда поднялась по пояс. Шёл октябрь. Тиховербово стояло неподалёку от города, на высоком речном берегу.

— Мам, теперь это наше? — спросил Максик.

Девятилетний мальчик с рюкзаком, съехавшим на одно плечо, рассматривал дом с серьёзностью взрослого мужчины, который купил вещь и теперь ищет в ней подвох.

— Наше.

— Насовсем?

— Насовсем.

Аня уже неслась к яблоне: в траве под ней ещё лежали последние яблоки, так никем и не собранные. Пятилетней девочке вопросов задавать не понадобилось.

До вечера разбирались с переездом. Их имущество уместилось в двух чемоданах и шести картонных коробках; отдельно везли разобранные детские кровати, телевизор, холодильник, купленный с рук ещё при муже, и швейную машинку. С машинкой Ирина не рассталась бы ни за какие деньги. Водитель нанятого в городе грузовика помог внести холодильник и кровати. Когда он уехал, остальное пришлось перетаскивать самим.

В доме было три комнаты и кухня. Для детей Ирина сразу выбрала маленькую проходную. Большая выходила окнами на улицу, а дальняя находилась за кухней, с окном в сад. Мимо её закрытой двери Ирина за день проходила не раз. Каждый раз вспоминала условие: оставленное не трогать, вечером за ним приедут.