Жизнь без прикрас
— Ты обязана отчитываться за каждую потраченную копейку, Ирина. Иначе откуда мне знать, что ты не спускаешь наш семейный бюджет на всякую ерунду, пока моя мать вынуждена экономить на лекарствах?
Кулак Алексея звучно припечатал кухонный стол, заставив подпрыгнуть солонку. Вилка в его руке агрессивно проткнула кусок запечённого мяса, купленного, замаринованного и приготовленного исключительно на деньги самой Ирины. Она медленно отложила нож. Смотреть на мужа прямо сейчас было физически неприятно. Его эго раздувалось в пределах тесной кухни до размеров огромного неуправляемого дирижабля, грозящего выдавить стёкла в окнах.
Алексей занимал должность на государственной службе, мелкую, бумажную, состоящую из перекладывания папок с левого края стола на правый. Но гонора в нём было столько, будто он ежедневно решал судьбу континентов. Финансовая модель их брака напоминала театр абсурда в исполнении провинциальной труппы. Алексей получал зарплату, торжественно заявлял о своём высоком статусе, после чего деньги безвозвратно исчезали. Часть испарялась в бутиках мужской одежды, потому что человек его уровня не может носить дешёвые костюмы.
Остаток всасывался его матерью Тамарой Антоновной с мощностью и безотказностью промышленного насоса. Свекровь вечно жаловалась на ломоту в суставах, инфляцию, плохую погоду и недостаток сыновнего внимания, монетизируя свои страдания со стопроцентной эффективностью. Быт, продукты, стиральный порошок, оплата счетов. Всё это беззвучно ложилось на плечи Ирины.
Они жили в старой крепкой пятиэтажке, принадлежащей её отцу. Квартира досталась Ирине в безвозмездное пользование с единственным условием: жить спокойно, не трепать родителю нервы. Алексея такой расклад более чем устраивал. Бесплатные квадратные метры он воспринимал как должное, искренне веря, что его присутствие уже само по себе является достаточной арендной платой.
— Твоя мама вчера купила себе норковую шапку, Алексей. — Ирина произнесла это абсолютно ровным голосом, глядя, как муж торопливо прожёвывает мясо. — Я видела её у подъезда. Для женщины, экономящей на лекарствах, у неё поразительно дорогой вкус к мехам. Мой бюджет сюда приплетать не нужно. Твои деньги — это твои деньги, а мои деньги — это хлеб, который ты сейчас доедаешь.
Захлопнув рот, Алексей побагровел, хотел что-то крикнуть в ответ, но передумал, обиженно сопя носом. Ирина встала из-за стола, сгрузив посуду в раковину. Скандалить было бессмысленно. Мужчина, уверенный в своей исключительности, в принципе не способен воспринимать аргументы, лишённые похвалы в его адрес.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Нахабство не має меж.