Жизнь без прикрас
Последний автобус ушёл без меня, и я зашёл в незнакомый ресторан. Между моим столом и женщиной у окна было ещё два столика. Тогда я не сразу понял, что передо мной жена, исчезнувшая из моей жизни пятнадцать лет назад.
В углу стояло инвалидное кресло. Худая женщина в нём сидела боком ко мне и смотрела на дождь. Серый вязаный кардиган, тёмные волосы, стянутые в простой хвост, поседевшая прядь. Чай перед ней оставался нетронутым.
Она подняла руку к виску и двумя пальцами отвела волосы за ухо — медленно, будто гладит котёнка. Двенадцать лет, каждое утро, я наблюдал это движение и знал: так волосы поправляла только она.
Меню выскользнуло у меня из рук.
Я — Михаил Павлович Орлов. Мне шестьдесят один год. Четырнадцать лет я руковожу большим заводом в областном центре: восемь тысяч рабочих, турбины для электростанций по всей стране. Министры звонят мне без посредничества секретарей. Голоса я не повышаю, но люди меня боятся. Жёсткий человек — так обо мне говорят. Пожалуй, справедливо.
И вот этот человек сидел в маленьком ресторане на окраине незнакомого городка. На коленях лежал мокрый зонт, под ногами — меню, которое я не мог заставить себя поднять.
Ирина. Для меня — Ира. Двенадцать лет мы прожили вместе. Когда познакомились, ей было двадцать шесть, она работала в заводской библиотеке, а я был молодым начальником цеха. Мне понадобился справочник по металлургии. За ним я и пришёл, а вышел из библиотеки вместе с ней. Проводил до дома; с того дня мы уже не расставались.
Серые глаза, тихий нрав, смешливость — такой я её помнил. У раковины она неизменно начинала петь. Попадать в ноты не умела, зато столько счастья было в этом пении, что я нарочно оставался на кухне подольше.
Первое наше жильё квартирой назвать было трудно: двенадцать метров в заводском общежитии, кухня на весь этаж. Зимой я работал в три смены. Ира появлялась у проходной в одиннадцать вечера, в смешном вязаном берете, и стояла на морозе, пока я не выйду. В термосе у неё был горячий чай, в газете — бутерброды.
— Где вы ещё такую жену видели, чтоб так ждала? — завидовали мужики из моей смены.
— А я встречаю, — отвечала Ира. — Ждать и встречать — не одно и то же.
Смысл её слов дошёл до меня лишь много лет спустя.
С детьми сначала решили повременить. Потом захотели, а не получалось. Врачи успокаивали:
— Не спешите отчаиваться. Надо подождать, всё ещё будет.
Мы и ждали. Детей за эти двенадцать лет у нас так и не появилось.
Пятнадцать лет назад, в октябре, я вернулся с завода. На кухонном столе лежал листок. Одна строчка, выведенная её ровным библиотечным почерком: «Я ухожу к другому. Прости, не ищи».
В шкафу не оказалось её одежды. Деньги остались на месте — ни копейки она не взяла. Я звонил ей, но телефон был выключен; расспрашивал подруг — никто ничего не знал. Матери у неё уже не было в живых, отца она не помнила.
Поисками занялись частные детективы. Они проверяли больницы и морги, вокзалы, гостиницы, съёмные квартиры — весь город и всю область. Всех знакомых Ирины я обошёл сам. Но ни письма, ни звонка, ни малейшего следа. Будто человека, с которым я прожил двенадцать лет, никогда и не существовало.
Через три месяца, ещё до Нового года, я прекратил поиски. Сказал себе: взрослая женщина, сама велела не искать. Унижаться я не стану.
Тогда началась ненависть. Я никому о ней не говорил, но ненавидел Иру все эти годы, со всей силой, на какую был способен. Того, другого, я представлял молодым, красивым, весёлым. Не таким, как я, вечно пропадавший на заводе. Мне виделось, как они смеются надо мной, как она поёт за мытьём посуды уже на его кухне.
Женщины у меня были, но жениться снова я не захотел: доверять больше не получалось никому. Всё ушло в работу. Через полгода после её исчезновения меня назначили директором. Я выстроил новые цеха, расплатился с заводскими долгами, поднял рабочим зарплаты. Завод стал одним из лучших в стране.
— Орлов — железный человек, — говорили вокруг.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.