Муж заявил, что мои родители должны платить его матери за наш брак, но одного сообщения хватило, чтобы свекровь сама позвонила в панике

— Убери эти банки с окна. Мы на втором этаже, со двора всё видно. Мы живём в нормальном доме, а не на складе домашних заготовок, — заявил Максим ещё в прихожей и с раздражением бросил портфель на тумбу.

От удара внутри что-то глухо звякнуло. Кот Барс, растянувшийся на коврике, втянул голову, посмотрел на хозяина единственным открытым глазом и неторопливо перебрался за пуфик. В последние недели он заранее прятался, едва слышал шаги Максима на лестнице: возвращение хозяина всё чаще сопровождалось хлопаньем дверей, недовольным ворчанием и поиском очередного повода для ссоры.

Олеся показалась из кухни с полотенцем в руках. На подоконнике действительно стояли три чистые банки с тёмным смородиновым вареньем. Накануне их передала её мать, помнившая, что зять когда-то ел это варенье прямо ложкой.

— Это тебе привезли. Между прочим, твоё любимое, — ровно сказала Олеся.

— Дело не во вкусе! — Максим резко ослабил узел галстука. — Сегодня я разговаривал с серьёзными инвесторами, обсуждал большие проекты, а дома меня встречает эта деревенская выставка. Надо соответствовать уровню. Мама правильно говорит: ты совершенно не умеешь создавать достойную обстановку.