Доски на дачной веранде отзывались таким протяжным скрипом, словно по ним крался кто-то огромный и совершенно не умеющий быть бесшумным. На самом деле к выходу пробиралась Лидия Михайловна. Марьяна открыла глаза и посмотрела на светящийся циферблат: было два часа пятнадцать минут.
Из коридора доносились тяжёлое дыхание, шорох ткани и приглушённая возня. Кто-то торопливо натягивал куртку, но никак не мог попасть руками в рукава. Марьяна выбралась из-под одеяла, нащупала тапочки и вышла из спальни.
Свекровь застыла на пороге в крайне неудобной позе. Одна нога уже оказалась на веранде, другая всё ещё не попала в кроссовок, а пальцы судорожно сжимали большую брезентовую сумку, которую обычно брали на рынок за овощами. На лице Лидии Михайловны испуг мгновенно сменился возмущением: обнаружить её посреди ночи, по всей видимости, было почти неприлично.
— Ты зачем по дому бродишь, как привидение? — прошипела она.
Марьяна прислонилась плечом к дверному косяку и сложила руки на груди. Сонливости в её спокойном голосе не осталось.
— Потому что ночь. А вы куда собрались с такой сумкой?
Лидия Михайловна дёрнула плечом и покосилась на комнату, где крепко спал её сын Назар.
— В круглосуточную аптеку еду. Сердечные капли кончились, а мне без них никак.
В сумку без труда поместилось бы ведро картофеля и ещё осталось бы место. Марьяна задержала на ней взгляд, затем напомнила, что аптека находится далеко, а в автомобильной аптечке лежит нужное средство. Свекровь отвергла предложение с такой резкостью, будто невестка пыталась её отравить.
— Мне другое лекарство требуется. Сама свои капли пей и не устраивай допрос!
Она наконец справилась с обувью, толкнула дверь и почти выбежала во двор. Марьяна не стала удерживать её. С крыльца она наблюдала, как грузная фигура неожиданно проворно добралась до старой машины, как вспыхнули фары и колёса зашуршали по гравию. Через несколько секунд автомобиль скрылся за поворотом, растворившись в ночи…
