Оксана прижалась виском к прохладному стеклу маршрутки и на несколько секунд закрыла глаза. За окном медленно проплывали мокрые дворы, одинаковые многоэтажки и редкие прохожие, кутавшиеся в куртки. Апрель то обещал весну, то снова обдавал город колким ветром. После ночной смены всё вокруг казалось приглушённым: шум мотора, разговоры пассажиров, звон посуды в придорожном кафе. Даже собственные мысли звучали будто издалека.
Ночь в реанимации выдалась тяжёлой. За несколько часов поступили трое пациентов, и одного пришлось буквально вытаскивать с того края, куда медики старались не заглядывать без необходимости. Оксана всё ещё чувствовала в пальцах напряжение, с которым держала систему, считала пульс и фиксировала показатели. В больнице она работала восьмой год и давно научилась сохранять спокойное лицо, даже когда внутри всё сжималось от страха. Но после каждой такой смены силы заканчивались сразу, стоило ей выйти за больничные двери.
На своей остановке она спустилась последней, поправила лямку рюкзака и медленно пошла к дому. Ноги гудели, плечи ломило, а единственным желанием было добраться до кровати и уснуть хотя бы на несколько часов. Денис к этому времени обычно уже уезжал на стройку. Он работал прорабом, вставал затемно и старался не шуметь, когда жена возвращалась после ночи. Иногда успевал поцеловать её в лоб у двери, иногда оставлял записку рядом с чайником.
Поднявшись на четвёртый этаж, Оксана открыла квартиру и сразу почувствовала запах свежего кофе. На кухне горел свет. Она насторожилась, сбросила обувь и заглянула внутрь. Денис стоял у плиты и следил за поднимающейся пенкой в турке. Услышав шаги, он обернулся и улыбнулся чуть виновато.
— Ты ещё дома? — удивилась Оксана. — Разве не опаздываешь?
— Материалы привезут только после обеда. Андреич разрешил приехать позже, — объяснил Денис и кивнул на стол. — Садись. Я тебе кое-что покажу.
На столе стояли простенькие ромашки из ближайшего цветочного киоска. Некоторые головки уже слегка клонились, но Оксана всё равно невольно улыбнулась: Денис помнил, что она любит именно такие цветы, а не торжественные букеты в блестящей упаковке. Рядом лежал её телефон, подключённый к зарядке. На экране светилось банковское уведомление.
— Что случилось? — спросила она, опускаясь на стул.
Денис поставил перед ней чашку, сел напротив и накрыл её ладонь своей, тёплой и шершавой от постоянной работы.
— Тебе пришла выплата. Посмотри сама.
Оксана разблокировала телефон и несколько раз перечитала сообщение. На счёт поступило двести тысяч — обещанная премия медикам за работу во время эпидемии. Она моргнула, словно цифры могли исчезнуть, затем медленно подняла взгляд на мужа.
— Это та самая выплата? — тихо спросила она. — Которую всё откладывали?
— Похоже, да. Все двести тысяч, Оксан.
Она положила телефон на стол и закрыла лицо руками. Плечи задрожали. Денис испуганно наклонился к ней, но через мгновение увидел, что жена плачет и одновременно улыбается.
— Я уже не верила, что нам что-то перечислят, — выдохнула Оксана. — Думала, опять останутся одни обещания.
Денис поднялся, обнял её за плечи и прижал к себе. От него пахло одеколоном, кофе и привычной смесью строительной пыли, краски и древесины. Оксана уткнулась лбом ему в грудь. Эти деньги не могли стереть бессонные ночи и тревогу последних месяцев, но впервые ей показалось, что её труд хотя бы заметили.
— Ты заслужила каждую копейку, — сказал Денис. — Правда заслужила.
Они ещё немного посидели молча, а потом Оксана вытерла щёки и стала рассуждать вслух:
— Надо не растратить их по мелочам. В ванной плитка держится неизвестно на чём, труба ржавая, смеситель течёт. И машинку давно пора менять — она так скрипит на отжиме, будто сейчас развалится.
— Согласен. Если взять материалы без лишней роскоши, должно хватить и на ремонт, и на нормальную стиральную машину, — Денис потёр подбородок, помолчал и добавил будто между прочим: — Ещё можно маме телевизор купить. У неё старый совсем, изображение мутное. Скоро юбилей, было бы приятно.
Оксана задержала чашку у губ.
— Твоей маме?
— Ну да. Она почти всё время дома, телевизор для неё — единственное развлечение. Тысяч за сорок можно подобрать хороший.
— Денис, давай сначала закончим то, что разваливается у нас, — спокойно ответила она. — Двести тысяч выглядят большой суммой только до тех пор, пока не посчитаешь плитку, сантехнику, работу мастера и технику.
На лице мужа мелькнуло недовольство.
— Это же мама.
— Я понимаю. Но сначала нам нужно привести в порядок собственный дом. Подарки родителям будем обсуждать после.
Денис коротко кивнул, допил кофе и встал. Он поцеловал жену в макушку, однако дверь за ним закрылась заметно громче, чем обычно. Оксана осталась на кухне рядом с остывающей чашкой и поникшими ромашками, впервые почувствовав, что неожиданная выплата принесла в дом не только радость…
