Он не просил денег и не оставлял записок. Он забирал жизни, потому что считал их украденными. В середине 1990-х, пока одни строили бизнес-империи, он создавал свою кровавую утопию, в которой не было места богатым и успешным.
Его прозвали «Кирпич», и это прозвище наводило ужас на весь столичный регион. Лето 1994 года выдалось на редкость жарким. Страна, еще не оправившаяся от одного потрясения, уже стояла на грани другого.
Воздух был насыщен запахом больших денег и дешевой водки, алых пиджаков и просроченных консервов. Новоиспеченные богачи строили трехэтажные крепости из красного кирпича, отгораживаясь от старого мира. Этот старый мир доживал свои последние дни в серых панельных домах и обветшалых заводских городках.
Эти два мира существовали бок о бок, разделенные невидимой стеной ненависти и зависти. Именно в трещинах этой стены родилось чудовище, которое вскоре стало известно всей стране. Поселок Малаховка, Восточный район.
Здесь, среди сосен и дачных заборов, зарождалась новая местная буржуазия. Одни открывали парикмахерские, другие – первые коммерческие лавки, где продавали импортное пиво и шоколадные батончики. Сорокадвухлетняя Антонина Величко была одной из них.
Ее называли королевой розничной торговли Малаховки. Два продуктовых магазина возле вокзала и небольшая аптека приносили доход, который местным жителям казался астрономическим. Антонина была яркой, авторитетной женщиной, привыкшей принимать все решения самостоятельно.
Она овдовела в конце 1980-х, когда ее муж-инженер умер от сердечной недостаточности. С тех пор она содержала своего сына-студента и весь свой бизнес. Ее вишневый седан, купленный всего год назад, был символом успеха и вызовом серой, обедневшей реальности.
Она любила скорость, громкую музыку и дорогие сигареты. Соседи смотрели на нее со смесью восхищения и плохо скрываемой злобы. «Она украла его», – шипела старуха на скамейке.
«Какая женщина!» – щелкали языками мужчины у ларька, который принадлежал ей. Двенадцатого июля Антонина делала свои обычные обходы. В те времена деньги носили наличными в массивных спортивных сумках.
Бандиты, рэкетиры, криминальные покровители — все это существовало, но Величко умела договариваться. Она платила тем, кому нужно, и они оставляли ее в покое. В тот вечер она должна была вернуться домой к восьми часам.
Ее сын приготовил ужин и ждал, но в девять часов телефон все еще молчал. В десять сын начал обзванивать ее друзей и деловых партнеров. Никто не видел Антонину после шести вечера.
Последний раз ее заметили у аптеки, где она разговаривала с высоким мужчиной. Он был очень крепким, с короткими волосами и квадратным лицом, похожим на кирпич. Об этом позже рассказал следователю пожилой фармацевт.
Мужчина помогал владелице загружать тяжелые коробки в багажник. Антонина громко засмеялась и поблагодарила его за помощь. Фармацевт подумал, что это новый охранник или личный водитель.
В одиннадцать часов вечера сын Антонины подал заявление в полицию. Дежурный офицер принял бумагу без малейшего энтузиазма. Он посоветовал подождать, предполагая, что женщина могла просто где-то отдыхать….
