Максим нашёл в лесу машину скорой помощи, но её двери были заперты изнутри

Максим стоял у задних дверей скорой, когда по запотевшему стеклу изнутри прошёл палец. В расчищенном следе проступили кончики пальцев, за ними — бледная кисть с тёмной полоской у запястья. Максим потянул одну ручку, затем другую. Обе двери остались на месте; только внутри отозвался коротким звоном металл.

— Вы слышите меня? Откройте дверь.

Рука пропала. Несколько секунд за мутным стеклом ничего не двигалось, а потом женщина спросила из салона:

— С вами только собака? Больше никого?

— Я на охоте. Вам нужна помощь?

Женщина приблизилась к окну так, что стала видна трещинка на нижней губе. Попыталась заговорить, но закашлялась. Вместо слов прижала к стеклу бумагу с крупными, неровно выведенными буквами: «Не отдавайте нас обратно».

Максим обернулся. Вокруг стояли ели; белая скорая забралась в сторону от старой просеки, и одно переднее колесо ушло в мягкий грунт. Мокрые ветки лежали на крыше, грязь покрывала красную полосу на кузове, а задний номер скрывался под комком глины. До ближайшего дома, где жили люди, было километров восемь.

Бумага исчезла из окна. В тёмном салоне возле женщины шевельнулся ещё кто-то.

— Сейчас вызову скорую, — сказал Максим.

Женщина схватила ручку с внутренней стороны, однако открывать не стала.

— Пожалуйста, обычную скорую или полицию. По телефону, который написан на нашей машине, не звоните.

Телефон действительно был указан на боковой двери, ниже красной полосы. Над ним Максим прочёл: «Добрый причал, медицинская перевозка». Название оказалось знакомым: три дня назад оно появлялось в местных новостях. Сообщали, что горел частный пансионат для пожилых, но жильцов успели вывести всех.

— Не всех, — прошептал мужчина из глубины салона.

Максим нагнулся к зазору между створками.

— Что вы сказали?

— Четверых не вывезли.

Из-за этих четырёх люди и заперлись в белой машине. Чтобы разобраться, как скорая оказалась в лесу, Максиму нужно было открыть её, а затем понять, кому доверить пассажиров. Своих спасателей они боялись больше, чем холода.

Максиму Бондарю было сорок шесть лет. Механик автобусного парка, он жил на окраине районного городка в маленьком доме, оставшемся от родителей. В лес ходил ещё с молодости, но компании, в которых охоту начинали за столом, ему не нравились. Обычно рядом была одна Жужа — рыжая беспородная собака с тёмной спиной и надорванным ухом.