Просторная двухкомнатная квартира в благоустроенном районе принадлежала Олесе: родители подарили ей жильё задолго до свадьбы. Именно это обстоятельство особенно задевало Ларису Петровну, мать Максима. При упоминании документов на квартиру её лицо неизменно принимало такое выражение, словно родственники невестки намеренно унизили её сына.
Олеся работала в хорошем ателье. Она точно чувствовала ткань, умела посадить сложное платье по фигуре и получала за свои заказы достойные гонорары. Максим занимал должность финансового аналитика. Долгие часы перед таблицами и графиками убедили его, что он понимает законы больших денег лучше окружающих, хотя домашний бюджет в последнее время держался почти исключительно на жене.
Перемены начались около двух месяцев назад. Максим зачастил к матери, а после каждого визита возвращался с очередным рассуждением о том, чего он «заслуживает». Сама Лариса Петровна держалась с величавой осторожностью, будто любое соприкосновение с обычным бытом могло повредить её исключительности. Работу невестки она называла вознёй с нитками и искренне удивлялась, как её образованный сын оказался рядом с женщиной «ручного труда».
При этом собственное дело Ларисы Петровны появилось не без помощи Олеси. Пять лет назад бывшая помощница кардиолога решила оставить городскую поликлинику и открыла в оживлённом жилом квартале косметологический кабинет под названием «Тайна Венеры». Обычные арендные ставки оказались для неё неподъёмными. Подходящее помещение нашлось у Марины, постоянной заказчицы ателье и владелицы нескольких коммерческих площадей. Олеся шила ей костюмы, которые безупречно сидели и делали фигуру стройнее, а в благодарность за льготную аренду для свекрови предложила существенные скидки на будущие заказы. Марина согласилась: назначила приемлемую арендную плату, а затем пять лет её не повышала.
Лариса Петровна ни разу не поблагодарила невестку за эту договорённость. Напротив, при встречах она любила рассуждать о том, как утомительно иметь дело с людьми, зарабатывающими руками. Олеся молча запоминала подобные замечания, пока свекровь принимала её помощь как нечто само собой разумеющееся…
