В девяностые годы один большой город в удаленном крае жил так, будто привычный порядок исчез вместе с прежними вывесками, законами и страхами. Улицы, рынки, кафе, стоянки, портовые склады и тихие кабинеты стали частями одной жесткой игры, где власть измерялась не должностью, а способностью заставить других слушать и подчиняться. Деньги приходили быстро, но рядом с ними всегда ходила опасность. В этом мутном времени поднялось имя Романа Коваленко, человека, которого в криминальной среде знали как Клешню. Его боялись, к нему обращались, с ним считались, а позже его же имя стало символом редкого для той эпохи выживания.
История Клешни не сводится к биографии очередного жесткого авторитета. В ней отразилась целая полоса жизни, когда вчерашние правила рассыпались, а новые еще не успели стать прочными. Молодые парни, выросшие во дворах и рабочих поселках, внезапно превращались в хозяев рынков, дорог и чужих судеб. Люди, которые при другой системе могли бы спокойно работать, учить детей, тренировать подростков или вести небольшое дело, выбирали путь, где уважение добывалось страхом, а ошибка могла стоить жизни.
Роман Коваленко родился 9 января 1967 года в небольшом поселке, затерянном среди сурового края. Детство его ничем не обещало будущей известности: пыльные дворы, школьные драки, мяч на вытоптанной площадке, первые мальчишеские попытки казаться взрослее. Но в нем рано чувствовалась плотная внутренняя собранность. Он не был самым шумным, не любил зря бросаться словами, зато умел стоять на своем и не отступал, когда начиналась потасовка. Бокс стал для него не развлечением, а школой характера. Ринг научил его терпеть боль, смотреть на соперника без суеты и ждать ту долю секунды, когда удар окажется точным.
После школы Коваленко поступил в местный педагогический институт, выбрав факультет физического воспитания. В другой жизни это могло бы стать началом спокойной биографии: молодой тренер, школьный спортзал, свисток, расписание занятий, ученики, которым он объяснял бы, как держать стойку и не опускать руки. Он даже успел поработать учителем физкультуры, и этот короткий эпизод позже выглядел почти невероятным на фоне всего, что случилось дальше. Роман не пришел в криминал из подворотни. Он знал, как выглядит нормальная дорога, пробовал идти по ней и потому сделал свой выбор не случайно, а сознательно…
