Утро подступало к домам медленно, словно не решалось разогнать тяжёлую ночную серость. Влажный полумрак лежал на стёклах, мокрых ветках и холодных стенах, а двор ещё казался не проснувшимся.
В таком сыром воздухе звуки не разлетались, а тяжело оседали между домами. Поэтому первые удары у прохода прозвучали особенно тревожно: металлический лязг, короткий скрежет, хруст древесины и приглушённые голоса, в которых ещё не было обычной утренней бодрости. Каждый новый стук казался ближе, чем был на самом деле, и от этого двор просыпался неохотно, с настороженным замиранием.
Людей разбудили не птицы и не шаги ранних прохожих, а низкое урчание техники. За ним потянулся сухой треск, от которого невольно замирало дыхание, будто во дворе ломалось что-то большее, чем просто старый ствол.
Ночная непогода оставила после себя беспорядок. В ямках темнела вода, мокрая трава прилипла к земле, а от разломанной древесины тянуло холодной корой, сыростью и свежей трухой.
Старое дерево, много лет стоявшее в этом дворе, не выдержало бури. Оно казалось почти вечным: широкое, тяжёлое, с раскидистой кроной, давно ставшее привычной частью вида из окон.
Почти двести лет оно держалось на своём месте, переживая жару, морозы, ветры и снег. Но в эту ночь сердцевина, скрытая от чужих глаз, окончательно сдалась.
Теперь ствол лежал поперёк прохода, словно поверженное огромное существо. Ветви распластались по сторонам, нижняя часть раскрылась рваным изломом, и весь двор выглядел так, будто из него вырвали кусок давней памяти.
Когда небо начало светлеть, возле дерева уже собрались работники. Им нужно было разобрать завал, убрать опасные ветки и освободить проход до того, как двор наполнится людьми. Никто не хотел, чтобы тяжёлые мокрые ветви стали причиной новой беды.
Сначала всё внимание было приковано только к стволу. Один работник обходил крону, другой прикидывал, с какой стороны безопаснее начинать, а рядом негромко вибрировала техника.
У раскрытой нижней части люди остановились и заглянули внутрь. В середине ствола зияло глубокое дупло, тёмное и сырое, словно ночь спряталась там и не хотела отступать вместе с рассветом.
Внутри виднелись размокшие волокна, обломки коры и серо-бурая труха. Сначала никто не заметил ничего странного, но через несколько мгновений в этой тёмной пустоте чуть дрогнуло что-то живое…
