Виктория Холодова вела машину по ночной трассе и мечтала только об одном. Добраться домой, рухнуть на диван и не двигаться часов двенадцать. Последняя спецоперация выжала из нее все силы.
В свои тридцать два года майор элитного спецназа чувствовала себя как выжатый лимон. За окном мелькали придорожные кафе, заправки и редкие фонари. Где-то впереди находился небольшой городок.
Ничего особенного, обычная глубинка. Проедет и забудет. Виктория переключила передачу и взглянула на часы на приборной панели.
Половина одиннадцатого вечера. Еще час, и она дома. Горячий душ, крепкий чай, теплая постель.
Господи, как же хочется спать. Впереди замигали синие огоньки. Полосатый жезл перегородил дорогу.
Виктория плавно притормозила. Два инспектора дорожной полиции стояли у обочины. Один из них махал жезлом.
Обычная проверка, наверное. Она остановилась и опустила стекло. К машине подошел инспектор лет тридцати пяти, крепкий, со взглядом хозяина жизни.
На груди висел бейдж: «Сержант Денис Гребешков». — Не включили поворотник при перестроении, — сказал он без приветствия. Виктория недоуменно нахмурилась.
— Какое перестроение? Я ехала по своей полосе последние двадцать километров. — Не спорьте, я видел все, — отрезал патрульный.
— Документы давайте. Она достала права и протянула в открытое окно. Гребешков взял их, но даже не посмотрел.
Инспектор кивнул своему напарнику. Тот подошел с другой стороны машины. Молодой парень, лет двадцати пяти.
Его звали Игорь, судя по бейджу. — Откройте багажник, — сказал молодой полицейский. — Зачем?
— Плановая проверка. Или есть причины отказаться? Виктория крепко сжала руль.
Внутри что-то тревожно кольнуло. Она отлично знала этот надменный тон. За время службы видела такие взгляды сотни раз.
В ее работе насмотришься всякого. Сейчас каждая клеточка тела кричала, что происходит нечто странное. — Хорошо, — сказала она абсолютно спокойно.
Виктория нажала нужную кнопку. Багажник послушно открылся. Игорь уверенно прошел к задней части машины.
Она внимательно следила за ним в зеркало заднего вида. Полицейский порылся там секунд тридцать. Затем вернулся с небольшим полиэтиленовым свертком в руке.
— Ну-ка, что это у нас? — протянул он, торжествующе показывая находку Гребешкову. Викторию моментально окатило ледяной волной.
Она никогда в жизни не держала в руках наркотики. Никогда. В багажнике лежали только запаска, огнетушитель и старая спортивная сумка.
— Это не мое, — сказала она очень тихо. Гребешков громко расхохотался. — Конечно, оно само туда залетело.
— Слушай, красавица, ты сейчас в серьезных проблемах. Это тяжелая уголовная статья за хранение. Тебе реальные годы тюрьмы светят.
— Вы мне это подбросили. Я требую составить протокол с присутствием понятых. — Да ладно тебе, — пренебрежительно махнул рукой Игорь.
— Поехали в отделение, там все красиво оформим. Может, еще договоримся. Виктория почувствовала обжигающий гнев.
Эти ублюдки делают так постоянно. Остановка, наглый подброс, банальное вымогательство. Это давно отработанная схема.
Сколько случайных людей уже прошло через их грязные руки. Сколько невинных заплатило выкуп. Сколько сидит сейчас за решеткой по их вине.
Она медленно и незаметно полезла в карман куртки. Ей был нужен телефон. Надо срочно предупредить Родиона Светлакова, командира ее группы.
Виктория быстро набрала экстренное сообщение, пряча аппарат под краем сиденья: «Код 7. Координаты отправлены. Дорожный патруль, подброс».
Она успела нажать кнопку отправки. — Эй, что ты там делаешь? — рявкнул Гребешков, резко рванув дверцу автомобиля. Виктория не успела до конца спрятать мобильный телефон.
Игорь грубо выхватил устройство из ее рук. — Ишь ты, какая умная, — усмехнулся он, нагло глядя на экран. — Кому это ты там пишешь?
— Ничего страшного, в отделе со всем разберемся. — Отдайте телефон, — сказала Виктория ледяным, ровным голосом. — Отдайте? — издевательски передразнил Гребешков.
— Сейчас о своих правах говоришь?
