С наркотой в собственном багажнике? Давай, выходи из машины, поехали.
Виктория молча вышла. Ее руки совершенно не дрожали. Сердце билось ровно и размеренно.
В боевых операциях она видела вещи куда пострашнее. Но сейчас, стоя на обочине между двумя оборотнями в погонах с липовым обвинением, она вдруг кое-что поняла. Вот он, тот самый животный страх, который чувствуют обычные граждане.
Те, у кого в кармане нет удостоверения элитного спецназа. Те, кто абсолютно беззащитен перед системой. Она молча и уверенно пошла к патрульной машине.
Сообщение благополучно ушло командиру. Она все-таки успела. Теперь ей надо просто продержаться.
Девушка решила посмотреть, как работает эта гнилая схема изнутри. Нужно было запомнить лицо каждого участника. Гребешков открыл заднюю дверь и властно кивнул.
— Садись. И помалкивай. В отделе обо всем поговорим.
Виктория послушно села внутрь. Дверь захлопнулась с тяжелым металлическим лязгом. Через решетку она видела, как Игорь и Гребешков многозначительно переглянулись и усмехнулись.
Патрульный автомобиль ехал по пустынной ночной трассе. Виктория сидела на заднем сиденье и спокойно смотрела в окно. Фонари мелькали один за другим, отбрасывая желтые холодные блики на стекло.
Она совершенно не паниковала. Паника — это непозволительная роскошь, которую не могут позволить себе люди ее опасной профессии. Впереди Гребешков и Игорь о чем-то разговаривали вполголоса.
Они наивно думали, что задержанная их не слышит. Но она четко улавливала каждое произнесенное слово. — Хорошая тачка у нее, — тихо заметил Игорь.
— Значит, деньги точно есть? — Ага, — удовлетворенно кивнул Гребешков. — Одета весьма прилично.
— Явно не из нищих. Потянет тысяч на двести, я думаю. — А если вдруг не захочет платить?
— Захочет. Абсолютно все хотят. Никому лишние проблемы с законом не нужны.
Виктория внимательно слушала и запоминала детали. Двести тысяч. Это вполне стандартная сумма для таких дел.
Это была не просто разовая взятка на дороге. Это отработанная до мелочей конвейерная схема вымогательства. Сколько человек прошло через их потные руки за месяц?
Десять? Может, все двадцать? Или гораздо больше?
Она вспомнила лица несчастных женщин из своих рейдов по злачным притонам. Это были сломленные, до смерти испуганные люди. Многие попадали на самое дно именно после подобных ложных обвинений.
Кто-то из них не смог заплатить и получил реальный тюремный срок. А эти двое продолжают спокойно ездить по трассе и искать новых жертв. — Слушай, — неожиданно обернулся Игорь к металлической решетке.
— Ты чего такая молчаливая? Обычно все сразу плакать начинают, извиняться, золотые горы обещать. Виктория посмотрела на него тяжелым, холодным взглядом.
— Я просто жду, когда вы окончательно доиграетесь. Гребешков за рулем громко расхохотался. — Ого, какой боевой характер!
— Ничего страшного, в отделе Олег Викторович быстро тебя приструнит. Он таких гордых умниц за пять минут ломает. Виктория мысленно отметила имя начальника.
Значит, в местном отделении есть главный. Тот самый человек, кто командует всей этой преступной схемой. — Кто такой этот ваш Олег Викторович? — спросила она ровным тоном.
— Узнаешь, — нагло усмехнулся Игорь. — Он у нас старший лейтенант. Мужик очень серьезный.
— Когда он с тобой лично поговорит, ты сразу захочешь заплатить и забыть эту ночь как страшный сон. Виктория молча кивнула. Старший лейтенант по имени Олег.
Фамилию патрульные пока не назвали, но в отделении она ее обязательно узнает. Машина свернула с освещенной трассы и поехала по узким улочкам. Дома вокруг стояли темные, их окна казались совершенно слепыми.
На улицах не было ни единой живой души. Только редкие фонари тускло освещали разбитый асфальт и грязные лужи. Через десять минут они подъехали к мрачному зданию районного отделения полиции.
Серая краска на двухэтажном фасаде сильно облупилась. На крыше болтался вялый и очень грязный флаг. — Приехали, — буднично сказал Гребешков, глуша мотор.
Игорь вышел из салона и распахнул заднюю дверь. Виктория уверенно шагнула на мокрый асфальт. Воздух здесь был тяжелым, неприятно сырым.
Вокруг пахло гнилым мусором и чем-то отвратительно кислым. Девушка внимательно огляделась по сторонам. Вход был только один, а окна первого этажа защищали массивные решетки.
Камеры видеонаблюдения висели старые, половина из них, небось, давно не работает. — Идем, — грубо толкнул ее в спину Игорь. Виктория послушно шагнула к главному входу.
Гребешков шел впереди, а Игорь контролировал ее сзади. Они вошли в темное здание. В длинном коридоре горела всего одна лампочка.
Все остальные источники света, видимо, давно перегорели. В помещении стойко пахло затхлостью и дешевым сигаретным дымом. На стенах криво висели старые плакаты о важности соблюдения закона и борьбе с наркотиками.
Какая циничная ирония! В дежурной части за столом сидел молодой сержант, лениво листая ленту в телефоне. Увидев вошедших, он даже головы не поднял.
— Еще одну привели?
