1989 год. ИТК-17, Харьковская область. УССР, глубокая зима.
В середине декабря на этап привезли троих. Не просто зэков, а воров в законе. С мокрыми статьями и репутацией, от которой даже старые блатные отводили глаза.
Первым вышел Грек. Григорий Савельев, 47 лет, 7 ходок, 4 трупа по оперативке. Высокий, сухой, глаза пустые, как выжженные колодцы.
За ним — Танк. Виктор Руденко, под сто двадцать килограмм живого веса, бывший шахтер. Руки-кувалды, улыбка всегда кривая, будто он уже решил, кого сейчас сломать, и ему всё равно.
Последним — Скальпель. Олег Мирошниченко, худой, вертлявый, пальцы длинные, почти артистичные. Бывший фельдшер скорой помощи.
Раньше лечил людей, теперь резал их аккуратно, без наркоза и без лишних движений. Через три дня эти трое уже знали всё. Кто берет сигареты на промке?
Кто закрывает глаза на самогон? Кто боится стука? Кто продаст мать за пачку сигарет?
Они не шумели, не махали кулаками. Просто смотрели, слушали и ставили под себя весь отряд. Даже мужики из четвертого, которые раньше держали камеру в кулаке, теперь здоровались с ними первыми и опускали глаза.
А напротив них стояла Ольга Кравченко, старший инспектор по режиму. Ей 34 года. Высокая, подтянутая.
Отец-фронтовик, два ордена Славы. С детства учил её ножевому бою, самбо и стрельбе. Она почти стала хирургом.
Мединститут, пятый курс, но после смерти отца бросила всё и пошла в систему. Форма всегда на все пуговицы, взгляд прямой, голос спокойный. Даже самые отмороженные не позволяли себе мат в её лицо.
Через три недели их нашли мертвыми в штрафном изоляторе номер одиннадцать. Грек сидит у стены. Табельный пистолет в руке, пуля в колене, потом в голове.
Половой орган отрезан и засунут в рот, кровь запеклась на подбородке. Танк лежит лицом вниз, кровь из живота лужей, самострел рядом. Половой орган отрезан и засунут в рот, глаза вылезли от удушья.
Скальпель найден на шконке. Ноги свесились, дырка в затылке. Половой орган отрезан и засунут в рот, лицо искажено последним криком.
Официально это была бандитская разборка. Внутренний конфликт и попытка захвата оружия. Перестреляли друг друга в пьяной злобе.
Личный состав не пострадал. А теперь о том, как все было на самом деле. Автозак въехал на плац в половине восьмого утра.
Двигатель заглох, и сразу стало слышно, как скрипит снег под сапогами конвоя. Ольга Кравченко стояла в первом ряду офицеров, руки за спиной, взгляд вперед. Форма сидела идеально, ни складки лишней.
Воротник поднят ровно настолько, чтобы не мерзла шея. Двери распахнули. Первым вышел высокий, сухой мужчина лет сорока семи.
Шапка сдвинута чуть набок, взгляд скользнул по строю. Он задержался на Ольге ровно на две секунды дольше, чем на остальных. Это был Савельев, он же Грек…
