Ни одна из санитарок не решилась приблизиться к старой женщине, которую привезли в приёмное отделение ближе к вечеру. Каталка остановилась посреди коридора как-то неловко, чуть наискось, словно её бросили на полпути и теперь никто не знал, что с ней делать. Над головой дрожала лампа: то вспыхивала белёсым холодным светом, то на миг притухала, и от этого всё вокруг казалось ещё более усталым — стены, вытертый кафель, лица людей, привыкших к чужой боли.
Старуха лежала неподвижно. Тёмное, иссечённое морщинами лицо, седые волосы, сбившиеся в грязные жгуты, несколько слоёв старой одежды, пропитанной уличной пылью и чем-то застарелым, тяжёлым. От неё тянуло таким запахом, что молодая сестра за стойкой невольно прикрыла нос рукавом и тут же смутилась, будто её поймали на неприличном поступке.
— Нина Павловна, — устало произнёс дежурный врач, уже понимая, что разговор будет неприятным. — Надо хотя бы привести её в порядок. Без этого осмотр нормально не провести.
Санитарка отступила на шаг. Потом ещё на один. Руки спрятала за спину, будто врач мог схватить её за запястья и силой подвести к каталке.
— Нет. Хоть выговор пишите, хоть домой отправляйте — не стану. Я тут тридцать лет работаю, всякого насмотрелась. Но это уже через край.
— Это пациентка.
— Пациентка? — Нина Павловна дёрнула плечом. — Да она, может, под забором жила. На ней всё что угодно может быть: насекомые, зараза, неизвестно какая болезнь. Я потом домой к детям и внукам приду? Не подойду.
Из-за поворота, где начинался служебный коридор, выглядывали две её напарницы. Они шептались, но в тишине отделения каждое слово всё равно долетало до остальных.
— И правильно делает, — пробормотала одна. — За что ей такое? Она всё равно, похоже, до утра не протянет.
— А ещё мало ли что за человек, — добавила другая, суеверно перекрестив воздух у груди. — Бывают такие, что одним взглядом беду накликают.
Старуха чуть шевельнула губами. Звука почти не было, только сухой хрип, похожий на шелест смятой бумаги. Глаза её оставались закрытыми.
Дежурный врач посмотрел на сестру. Та смотрела на санитарку. Санитарка упрямо рассматривала пол. Каталка стояла посреди прохода, лампа нервно мигала, где-то в глубине отделения звякнул металлический лоток, и этот звук прокатился по коридору длинным пустым эхом.
— Что здесь происходит?
