— Мам, выбирай всё, что понравится, — с широкой, почти театральной улыбкой произнёс Артём, распахивая перед Валентиной Петровной дверь бутика. — Оксана потом сама всё закроет. Мы же свои люди.
Свекровь вошла так, будто переступала не порог чужого магазина, а границу давно обещанного ей владения. Она скользнула взглядом по стойкам, манекенам, мягкому свету витрин, по аккуратно развешанным платьям и пальто, и в её глазах тут же мелькнуло жадное, плохо скрытое удовольствие. Через полчаса возле кассы уже стояли три объёмных пакета с самыми дорогими вещами, которые она успела выбрать без малейшего смущения.
Но когда дело дошло до оплаты, уверенность на лицах матери и сына поблекла так резко, словно кто-то внезапно погасил свет в зале.
Для Оксаны утро всегда начиналось не с кофе. Оно начиналось с ткани. С нежного запаха нового шёлка, тёплого кашемира, отпаренного хлопка и лёгкого парфюма, которым она едва заметно наполняла воздух в своём небольшом бутике «Люмьер». Магазин находился в центре большого южного города, на оживлённой улице, где с утра уже спешили люди, но за стеклянной дверью ещё царила тишина.
Оксана приходила раньше всех. Не потому, что так требовала работа, а потому что этот час до открытия был для неё чем-то личным. Она обходила зал, касаясь пальцами плечиков, выравнивала рукава, поправляла складки на платьях, проверяла, не сбилась ли подсветка у витрины. В такие минуты бутик казался ей не просто бизнесом, а живым существом, которое дышит вместе с ней.
Ей было тридцать четыре. Пять лет назад она начинала почти с пустых рук, имея только небольшой стартовый капитал после продажи старой семейной квартиры и упрямую веру в то, что сможет построить своё дело. Теперь «Люмьер» знали постоянные клиентки, сюда приходили за вещами, которые не хотелось снимать, за атмосферой, за советом, за ощущением, что красота может быть не случайной прихотью, а частью жизни.
К девяти Оксана уже сидела за стойкой и сверяла накладные. На экране ноутбука открылась таблица поставок, рядом остывал стакан с водой. Дверной колокольчик тихо звякнул.
— Оксана Юрьевна, доброе утро! — в зал заглянула Дарина, её единственная продавщица и правая рука. В одной руке она держала сумку, в другой — картонный стаканчик. — Я вам латте взяла. Без сахара, как вы любите.
— Даринка, ты сегодня моё спасение, — Оксана улыбнулась и с благодарностью приняла кофе. — Как выходные?
— Хорошо. С мужем ездили за город, жарили мясо, дышали воздухом и делали вид, что умеем отдыхать. А вы? Артём хоть вывел вас куда-нибудь?
Оксана сделала глоток, чуть задержав стакан у губ. Так было проще скрыть тень, которая невольно легла на лицо.
— У него сейчас новый проект, — сказала она ровно. — Очень перспективный.
Дарина промолчала, хотя взгляд её стал мягче и осторожнее. В маленьком коллективе из двух человек трудно было что-то скрыть. Все перспективные проекты Артёма Кравчука за последние два года существовали в основном в разговорах, заметках на телефоне и бесконечных обсуждениях на диване. Когда его фирма по ремонту помещений закрылась, он сначала говорил о паузе, потом о поиске новой ниши, потом о старте чего-то большого. Он изучал биржи, сетевые схемы, какие-то курсы, составлял презентации для идей, которые каждый раз должны были перевернуть его жизнь.
Но деньги в дом приносила Оксана. Она платила за квартиру, продукты, счета, одежду, страховки, за его поездки на встречи и даже за те мелочи, которые Артём называл «рабочими расходами». Иногда ей становилось стыдно от собственной усталости. Ведь она всё ещё любила его — или, по крайней мере, очень старалась любить того мужчину, за которого когда-то выходила замуж. Весёлого, напористого, полного огня. Она убеждала себя, что это временно, что кризис пройдёт, что Артём снова поднимется.
И именно эта вера заставляла её работать ещё больше, словно от её сил зависела не только судьба магазина, но и возможность мужа однажды вернуться к самому себе…
