В найденных сведениях Богдан отыскал имя, под которым Оксана жила теперь, — Ирина Бондаренко. Она находилась в другом городе и была замужем за влиятельным Николаем Кравцом. Вся её новая жизнь держалась на принуждении, но главное уже не вызывало сомнений: она была жива.
Пока машина мчалась по ночной дороге, Богдан ещё раз просматривал адрес и документы, а Роман молча держал руль. В нём поочерёдно поднимались страх, гнев и мучительное ожидание. Он не представлял, что скажет при встрече, но отступить после прочитанных писем уже не мог.
В тихий район они въехали поздно. Роман остановил машину чуть в стороне от нужного дома.
— Готов? — спросил Богдан.
— К такому нельзя подготовиться. Но откладывать больше нельзя.
Он дошёл до крыльца и нажал кнопку звонка. Ожидание длилось недолго: дверь отворилась. Перед ним стояла Оксана — повзрослевшая, немного изменившаяся, но всё та же. Роман узнал бы её среди сотен людей. Она тоже узнала его: на лице отразился шок, а в глазах мгновенно появился страх.
— Роман… Тебе нельзя здесь находиться, — прошептала она и тревожно посмотрела на улицу.
— Я пять лет жил, считая тебя мёртвой. Теперь мне нужна правда.
После короткого колебания Оксана впустила его. Дом был обставлен дорого, однако за внешним благополучием Роман сразу почувствовал холод несвободы. Они сели в гостиной напротив друг друга.
— Что ты хочешь узнать? — спросила она, не поднимая глаз.
— Всё. Почему ты исчезла? Почему всё это время молчала? Где наш ребёнок?
На последнем слове голос Романа сорвался. Оксана закрыла лицо ладонями, её плечи задрожали.
— У меня не было выбора. Отец убеждал, что рядом с тобой ребёнку угрожает опасность. Он заставил меня сменить имя и выйти замуж за Николая, чтобы контролировать каждый шаг.
— Как его зовут?
— Максим.
Имя отозвалось в Романе почти физической болью.
— Он знает, кто я?
— Нет. Он уверен, что его отец — Николай. Таков был навязанный мне уговор. Но Максим твой, Роман. Всегда был твоим.
Роман прикрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Когда снова посмотрел на Оксану, в её лице уже видел не предательство, а следы тех же лет, прожитых под чужой волей.
— Мы должны это прекратить. Твой отец забрал наше прошлое, но будущего я ему не отдам.
Оксана медленно кивнула. В её взгляде впервые за весь разговор мелькнуло нечто похожее на надежду, хотя за окнами по-прежнему могла таиться опасность…
