В среду утром Наталья Коваль проснулась с привычным ощущением, что ближайшие дни уже разложены по часам. До назначенной продажи квартиры оставалась примерно неделя. За это время следовало закончить упаковку вещей, встретить последних желающих осмотреть жильё, проверить документы и ещё раз созвониться с агентом. Сергей, её муж, второй день находился в командировке в соседнем регионе. По его словам, фирме срочно требовался новый контракт, и именно эта поездка могла наконец выправить пошатнувшиеся дела.
Трёхкомнатная квартира сияла после ремонта, завершённого всего полгода назад. Наталья сама подбирала оттенок пола, долго сравнивала обои, ездила по магазинам за светильниками и спорила с мастерами из-за каждой неровной линии. Сергей тогда посмеивался над её придирчивостью, называл выбор фактуры и цвета пустой тратой времени. Зато после окончания работ охотно водил гостей по комнатам и с важным видом рассказывал, почему именно такое сочетание материалов оказалось самым удачным. Наталья не поправляла его. Ей было достаточно того, что дом получился тёплым и удобным.
За полгода каждая новая деталь успела стать привычной. Утренний свет ложился на пол именно так, как она представляла, выбирая оттенок покрытия. Вечером мягко загорались коридорные лампы, которые Наталья особенно долго подбирала. Даже небольшие недочёты она принимала с нежностью: они напоминали, сколько сил ушло на создание дома.
Поэтому решение о продаже казалось странным. Обычно ремонт делают, чтобы жить, а они начали упаковывать вещи почти сразу после его завершения. Сергей объяснял спешку удачным моментом на рынке и возможностью вложиться в более просторное жильё. Наталья соглашалась, потому что привыкла считать его деловые расчёты надёжнее собственных сомнений.
Коробки уже стояли вдоль одной стены, но она не торопилась закрывать последние. Хотелось ещё немного видеть книги на полках, чашки в шкафу и фотографии на комоде. Всё это предстояло перенести в новый дом, о котором Сергей говорил с таким воодушевлением. Наталья воспринимала переезд не как потерю, а как продолжение общей истории.
Ни одна деталь не предупреждала её прямо. Муж казался усталым, но его фирма переживала сложный период. Короткие звонки можно было объяснить переговорами, раздражительность — ответственностью, внезапную командировку — попыткой спасти контракт. Наталья не игнорировала очевидное намеренно; она просто подбирала каждому тревожному признаку то объяснение, которое соответствовало пятнадцати годам доверия.
Расставаться с квартирой было тяжело, однако супруги собирались вложить вырученные средства в дом за городом. Сергей говорил о просторной кухне, небольшом саде и новой жизни, которая начнётся сразу после сделки. Наталья хотела верить ему. В то утро она протёрла пыль с ещё не укрытой плёнкой мебели, полила цветы и сложила в коробку несколько книг. Тишину нарушали только гул холодильника и приглушённый шум машин с улицы.
Сергей позвонил рано. Разговор занял меньше минуты: встречи идут одна за другой, связь плохая, вечером поговорить, скорее всего, не получится. Он торопливо попрощался, и Наталья не обиделась. Муж всегда жил будущими успехами, постоянно куда-то спешил и уверял, что ещё немного напряжения — и они смогут позволить себе всё, о чём мечтали.
Около полудня раздался звонок в дверь. Наталья никого не ждала и решила, что агент привёл незапланированных покупателей. Но на площадке стоял Виктор Левченко, её свёкор. После смерти жены он стал ещё более замкнутым, почти не покидал старую квартиру на другом конце города и никогда не приходил без предупреждения. На нём была привычная потёртая, но чистая куртка. Седые волосы растрепал ветер, а в выцветших глазах застыла непривычная, тяжёлая решимость.
— Здравствуй, Наталья, — произнёс он, не двигаясь с порога.
Голос прозвучал хрипло и глухо. Наталья испугалась, что с Сергеем что-нибудь случилось, однако Виктор ответил на её вопрос странной горькой усмешкой:
— С ним всё в порядке. Слишком даже хорошо. Он действительно уехал?
Она объяснила, что муж вернётся только в пятницу вечером. Свёкор коротко кивнул, вошёл и внимательно оглядел прихожую, словно видел её впервые. Его взгляд задержался на новой двери, потом скользнул по коридору. Вместо того чтобы раздеться и пройти на кухню, он остался стоять посреди комнаты, сунув обе руки в карманы.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала, пока Сергея нет, — тихо сказал он.
Наталья хотела спросить, о чём речь, но Виктор уже вынул правую руку. В ней был старый слесарный молоток с деревянной рукоятью и сбитыми краями. Свёкор крепко сжимал его, не отводя от невестки мрачного взгляда…
