К маленькому сельскому магазину Павло Данилыч шел не торопясь и еще издали увидел у крыльца знакомую кучку женщин. Он невольно скривился. Опять собрались. Опять, видно, перетирают чужие беды и семьи, будто собственные дела у них давно переделаны до последней соринки.
Он этих разговорщиц терпеть не мог — не за голоса, а за шуршание слухов, которое расползалось по деревне, проникало в окна и оседало на людях липкой пылью. К счастью, встречался он с ними редко. Когда Павлу предложили перейти на лесной кордон, сторожить угодья и жить в егерской избушке у опушки, он согласился сразу. Одинокому человеку, ставшему самому себе наказанием, выбирать было нечего.
Его одиночество и не давало покоя деревенским языкам. Мужчина видный, крепкий, работящий, без семьи и хозяйки в доме — а ушел в лес, будто от людей отгородился. Только не всегда Павло был таким. В молодости его звали просто Павликом, он работал в поле на технике, смеялся звонко и считался женихом, за которого любая мать не постеснялась бы отдать дочь.
Но нужна ему была одна-единственная — Оксана. К ней он прикипел еще со школьной скамьи. На выпускном, когда гармошка хрипела во дворе, а над рекой висел теплый июньский туман, она вдруг сама положила ладонь ему на плечо и тихо призналась, что тоже ждала его слов. Потом была служба. Оксана обещала дождаться и сдержала обещание без единой тени сомнения.
Вернувшись, Павло не ходил вокруг да около. Почти сразу они подали заявление на регистрацию брака, сыграли шумную свадьбу и поселились в доме, доставшемся ему от родителей. Дом был старый, но крепкий, с низкими потолками и запахом сухих досок. Они верили: здесь начнется настоящая жизнь. Через восемь месяцев Оксана родила мальчика. Роды начались внезапно, ребенок оказался слабым и крохотным, но врачи успокоили: жить будет, только ухода потребуется больше.
Вот тогда в Павловой душе и шевельнулось первое подозрение. Сначала он сам себя за него ненавидел. Оксана не могла предать — не с таким взглядом провожала его на службу, не такими письмами грела долгие ночи. Но деревня умеет подбрасывать угольки туда, где тлеет страх. Нашлись люди, зашептавшие про «правду». А главный удар нанес человек, которого Павло считал почти братом. Случилось это в бане, в тот вечер, после которого прежняя жизнь начала осыпаться, как гнилая кровля…
