«Гнилую кровь даже кипятком не отмоешь», — с презрением бросила свекровь, едва Марина вышла из ванной. В следующую минуту муж порвал их свадебные снимки и вытолкал ее из дома прямо в одном полотенце. Они еще не знали, что…
Когда он увидел сестру в таком виде, то молча вышел из автомобиля. То, что он сделал дальше, стало не вспышкой гнева, а справедливой расплатой. Но чтобы понять, почему все закончилось этим ужасом, нужно отмотать время всего на час назад — к утру, которое начиналось совершенно обычно.
Марина проснулась от тонкой полоски света, пробравшейся между шторами. Аркадий уже сидел на краю кровати, повернувшись к ней спиной, и неподвижно смотрел в окно.
Такое с ним бывало. Он часто вставал раньше нее, молча прокручивал в голове рабочие дела и какие-то свои заботы. Марина не приставала с вопросами. Она давно усвоила: если мужчина захочет рассказать — расскажет сам. Она тихо поднялась, накинула халат и пошла на кухню варить кофе.
За пятнадцать лет брака их быт стал похож на отлаженный механизм. Марина заведовала городским культурным центром — работой хлопотной, нервной, но любимой. Аркадий занимал должность старшего менеджера в крупной строительной компании. Компании, которая, по счастливому семейному совпадению, принадлежала ее брату Леониду.
Для всей родни это было поводом для гордости, а для свекрови Элеоноры Сергеевны — особенно. При каждом удобном случае она подчеркивала, в какой серьезной организации работает ее сын.
На кухне еще держался аромат вчерашней сдобы. Марина улыбнулась. Она любила их квартиру. Здесь все было выбрано ею самой: картина с полевыми цветами, забавные чашки в мелкий горошек, мягкий плед на диване. Это был ее маленький мир, ее надежное убежище.
Аркадий появился, когда кофе уже был разлит. Он сел за стол молча. Лицо у него было серым, напряженным, будто за ночь он не спал ни минуты.
— На работе что-то случилось? — осторожно спросила Марина, ставя перед ним чашку.
Он медленно поднял глаза. Взгляд был тяжелый, чужой.
— Все нормально, — произнес он ровно, пустым голосом…
