Он поднял глаза. Когда их взгляды встретились, в Ире дрогнуло то, что она давно считала умершим.
— Спасибо, Владимир.
— Лучше Вова. Владимир звучит слишком официально.
— Тогда и меня зовите Ирой, — улыбнулась она.
— Хорошо, договорились.
До встречи оставалось 15 минут, когда Ира пришла в кафе. Выбрала столик возле стены и заказала чай. Андрей, как обычно, задержался — на 20 минут. Знакомый деловой костюм, аккуратно уложенные волосы, серые глаза. Почти прежний, только тени под глазами и морщины возле рта стали заметнее.
— Привет. Неплохо выглядишь, — сказал он, усаживаясь напротив. Извиняться за опоздание не стал.
— Спасибо. Так что за разговор?
— Может, для начала закажем что-нибудь? — поморщился он: такой переход к делу ему не нравился.
— У меня мало времени. Я слушаю.
Андрей забарабанил по столу пальцами. Когда-то эта привычка умиляла Иру.
— Хочу больше времени проводить с детьми.
— Я тебе не препятствую. Можешь приезжать, когда захочешь.
— Только не в съёмную квартиру, — он поморщился. — И не в этот ваш дом.
— Тогда куда?
— Ко мне. К нам с Ларисой.
У Иры похолодели руки.
— Что за Лариса?
— Моя партнёрша… Три месяца уже вместе живём.
Три месяца. Выходило, съехались через месяц после его ухода. А начаться всё могло раньше. За завтраком он сказал: «Никого нет». Значит, обманул.
— Так ты к ней ушёл.
— Ира, какая теперь разница?
— Для меня это имеет значение.
— Хорошо, познакомились мы раньше, — раздражённо вздохнул Андрей. — Но уходил я от тебя, а не к ней. Надоел быт, одно и то же каждый день, твоё постоянное недовольство.
— Это я была недовольна?
— Тебе вечно чего-нибудь не хватало. То жильё, то машина, то отдых. Я работал как проклятый, содержал вас, а ты всё несчастная.
Ира не узнавала сидевшего напротив человека. За плечами были 13 лет, трое детей; она любила его — по крайней мере, так считала. Теперь перед ней сидел чужой.
— Мне нужно было, чтобы ты замечал меня, разговаривал со мной, был рядом, — сказала она тихо.
— Опять начинается, господи, — Андрей закатил глаза. — Я о другом. Лариса хочет познакомиться с детьми. Пусть приезжают к нам на выходные.
— Нет.
— В смысле — нет?
— Ночевать у незнакомой женщины они не будут.
— Она моя семья, а не незнакомая женщина.
— За три месяца семьёй не становятся. Это интрижка.
— Не тебе за меня решать! — лицо Андрея побагровело.
— За детей я решать вправе. Пока я против. Поживёте, всё у вас устаканится — тогда вернёмся к разговору.
— Значит, обращусь в суд.
— Обращайся.
Они смотрели друг на друга, уже чужие, хотя когда-то обещали никогда не расставаться.
— Ты изменилась, — сказал Андрей наконец. — Стала жёстче. Стала сильнее.
Андрей хмыкнул. В его взгляде мелькнуло то ли уважение, то ли удивление: прежде Ира ему не перечила.
— Между прочим, мама говорит, ты тоже кого-то нашла, — он достал телефон. — Моряка какого-то.
— Тебя это не касается.
— Мои дети под одной крышей с посторонним мужчиной. Ещё как касается.
— Они живут у хозяйки дома и её сына. И от него за эти четыре месяца получили больше внимания, чем от собственного отца.
— Учти, Ира, — Андрей сжал губы. — Узнаю, что у вас там творится что-нибудь неподобающее, — пожалеешь.
— Это угроза?
— Предупреждение.
Ира поднялась и оставила на столе плату за чай.
— На этом закончим. Хочешь суда — встретимся там. Но уступать я не собираюсь, буду бороться.
Из кафе она вышла, ни разу не обернувшись. Колени дрожали, сердце билось часто, а мысли оставались ясными. После стольких лет она отказала Андрею. Мир от её «нет» не рухнул.
У джипа, скрестив на груди руки, стоял Владимир. Он ждал её.
— Я ведь просила тебя не приезжать.
— Помню. И всё-таки приехал. Мало ли что.
От благодарности Ира едва не расплакалась.
— Спасибо тебе. Поехали домой.
Он отвёз её домой. Прежде чужой, этот дом теперь и вправду стал её домом — первым за долгие годы…
