Голодная санитарка спешила на смену, но всё же купила мороженое слепому старику в парке

Виктор стукнул себя по голове. Он действительно вспомнил, как оставил папку наверху и, отвлёкшись, упустил это из памяти. Она могла упасть и тогда, когда он закрывал дверь кабинета. Обычная оплошность обернулась для него заключением, но теперь дело нашлось, и правда вышла на свет Божий.

— Людмила, спасибо её чистоплотности, открыла твой кабинет, чтобы помыть. Заглянула за шкаф и увидела папку. Она ведь не знала, кто и что потерял, поэтому отнесла находку дежурному, нашему прапорщику Савельевичу. Ты его знаешь — представь, что с ним было! Чуть инфаркт не хватил, шуму на всё отделение. Выходит, уборщица справилась лучше следователей. Ей уже премию выписали и грамоту вручили, а тебя приказали освободить. Вот и вся история.

— Господи… Кто мог подумать, что так получится!

Виктор всё ещё не мог уложить в голове случившееся. Ирина ему сразу понравилась, и он решил задать ещё один вопрос, чтобы привлечь её внимание.

— Но как же здесь помогла Ирина?

— Она пришла со мной в отделение. И именно она подсказала Людмиле убрать за шкафом.

— Виктор, я это сказала без всякого расчёта, — объяснила Ирина. — У нас на работе раз в неделю делают генеральную уборку: проходят все углы, за каждой тумбочкой, за каждым шкафом. Я разговорилась с Людмилой и спросила, моют ли они там. Посоветовала заглянуть за шкаф в вашем кабинете. Она и ухватилась: говорит, давно пора паутину погонять.

— И нечисть веником попугать, — добавил Аркадий Викторович.

— Да уж, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. А почему Роман Лисовский так вцепился в эту историю?

— Кто его знает. Зависть, может быть, или ещё что-нибудь. Хотя скорее зависть. До тебя он считался лучшим в отделе — лучшим в кавычках. Рвение у него есть, упорства тоже хватает. Направить бы их на настоящее дело — цены бы ему не было. Ещё и тебя, Виктор, обошёл бы.

— У него нет такого учителя, как вы, Аркадий Викторович. Вот и мается один, не знает, чем угодить начальству.

— Что ж, каждому из нас будет наука. Тебе — не терять дела. Людмиле — чаще мыть за шкафами и диванами. А мне — помнить, что запутанная история иногда оказывается обычным бытовым случаем и решается простым веником.

Все трое рассмеялись.

— Викторович, спасибо вам за обед, за гостеприимство, — сказал Виктор. — Вещи потом заберу, а сейчас домой пора. Мне после освобождения дали три дня выходных, буду отсыпаться. Ирина, вы ещё останетесь у моего дорогого учителя?

— Нет, мне тоже домой. Завтра на сутки.

— Тогда можно я вас провожу?

Произнеся эти простые слова, Виктор смутился как мальчик. Ирину его предложение тоже заставило покраснеть: к вниманию такого молодого человека она не привыкла.

— Я не против. А может, все втроём пойдём через парк и съедим по мороженому?

— Ах я дурак! — Аркадий Викторович хлопнул себя по лбу. — Я ведь обещал тебе глясе и до сих пор не угостил. Нехорошо получилось. Но обещание своё выполню, Ирина, непременно угощу.

— Ничего, я приглашу Ирину на этот кофе, — подхватил Виктор.

Он чуть не вскочил со стула и поспешил в коридор одеваться. Аркадий Викторович посмотрел на девушку и понизил голос, чтобы ученик не услышал.

— Присмотрись к нему. Хороший парень, и девушка ему нужна такая, как ты, не избалованная. Ты ему понравишься. Не робей, Ирина. Может быть, это твоё счастье.

Она кивнула и тоже пошла одеваться. Виктор ей нравился: красивый, весёлый, умный, по всему видно — надёжный. С таким не пропадёшь. Ей хотелось, чтобы он проводил её домой, потом позвал на свидание, отвёл в кафе на глясе… А потом и замуж.

Ирина уже витала в облаках и не заметила, как улыбнулась.

— Смотрю, Ирина улыбается. Значит, всё хорошо, — сказал Аркадий Викторович, выйдя в коридор проводить их.