Голодная санитарка спешила на смену, но всё же купила мороженое слепому старику в парке

Но мысль о церкви осталась. Хорошо бы зайти, поставить свечу Богу, попросить прощения. Выросли в эпоху развитого социализма, а молиться, обращаться за помощью к высшим силам их не научили. Ему же хотелось попросить за этих двоих: пусть у них всё сложится, пусть позовут его на свадьбу. А после, может быть, и на крестины.

Он улыбнулся и помахал молодым. Выйдя из подъезда, Виктор с Ириной помахали ему в ответ.

— Хороший человек Аркадий Викторович. И в работе настоящий профессионал, — сказал Виктор. — Представляешь, почти сорок пять лет в органах. Сколько поколений следователей выучил!

— А дети у него за границей, я правильно поняла?

— Да, два сына. Только продолжать его дело они не захотели. А ведь и дед, и прадед моего учителя были следователями. В семье служили и в спецслужбах, и ещё в царское время. Опыт огромный, ты даже не представляешь.

— Куда уж мне представить. Я санитарка в пансионате для пожилых. О следователях знаю только по фильмам да сериалам.

— Ирина, прости, я не хотел тебя задеть. Я уверен, что такие люди, как ты, нужны. Может, я сам когда-нибудь стану дряхлым, беспомощным стариком и мне понадобится твой уход. Разве такого не может быть?

— Может. Если мы поженимся и будем вместе до старости, долго, счастливо и в достатке.

— Будем обязательно. Я, конечно, не предлагаю тебе прямо сейчас выходить замуж, но на свидание приглашаю. Если ты согласна, из наших отношений вполне может получиться крепкая семья. Мне этого хочется.

— Я и правда тебе понравилась?

Ирина вздрогнула, только когда услышала собственный вопрос. Ну зачем она это сказала? Выставила себя полной дурой, с ходу заговорила о замужестве. Она покраснела и опустила глаза.

— Виктор, извини. Я подумала и сразу произнесла вслух. Неловко вышло.

— А мне нравятся прямые девушки. Говорят, что думают, а потом вот так просят прощения. Да, ты мне нравишься. И это не благодарность за освобождение. Ты сама мне симпатична. Пойдём в кафе, выпьем кофе?

— Пойдём.

В кафе они просидели почти до закрытия. Потом гуляли по ночному городу, вдыхали запах осени, опавшей листвы и не замечали холода.

Ирина впервые полюбила осень. Жёлтые листья, каштаны под ногами, мелкий дождь — всё стало ей дорого. Даже первые заморозки, обжигавшие так, что приходилось дышать через нос и выпускать изо рта клубы пара.

— Спасибо тебе за этот вечер, Виктор. Скажу честно: я впервые люблю осень. Раньше ненавидела её — грязь, слякоть, сырость. А теперь…

Она хотела добавить, что рядом с ним ей ничего не страшно, но прикусила язык.

— Знаешь, Ирина, уметь вовремя остановиться — хорошее умение. Даже если собираешься сказать что-то приятное. Не спорь: я считаю, что моя жена должна это уметь.

Виктор говорил серьёзно. Ирина была прекрасным человеком — это он уже понимал. Одета бедно, немодно, не по погоде, но всё это можно исправить. Позаботиться о девушке, которую жизнь не раз потрепала, — его задача. При всех своих бедах она не стала чёрствой.

Он нежно прижал её к себе и поцеловал в лоб.

В его сильных руках Ирина растаяла. Хотелось остаться так, никуда не уходить, не двигаться — даже не дышать. Она боялась спугнуть своё счастье. Но Виктор, будто прочитав её мысли, чуть отстранил девушку и тихо заговорил.

— Тебе пора спать. Завтра ведь суточная смена. А утром, когда закончишь дежурство, я тебя встречу и приглашу на завтрак. Согласна?

— Конечно. Какая девушка откажется завтракать с таким парнем, как ты?

— И не волнуйся, никуда я не денусь. А вот ты на ветру можешь замёрзнуть и простудиться.

— Тогда придётся тебе поить меня тёплым молоком, ставить градусник и давать малиновое варенье. Это же так приятно.

— Иди домой. Вот твой подъезд. Надеюсь, до самой квартиры провожать не понадобится?

— А ты не хочешь?

Ирина надула губы и уже собиралась обидеться, но Виктор нежно поцеловал её в губы. Затем развернул и легонько подтолкнул к двери подъезда.