Голодная санитарка спешила на смену, но всё же купила мороженое слепому старику в парке

Виктор дождался, когда её окна осветились, улыбнулся и пошёл домой. На душе было легко. У него есть дом, работа, верный учитель и наставник. А теперь появилась ещё и боевая подруга, с которой можно создать счастливую семью.

Он с размаху пнул кучу опавших листьев, и они взлетели золотым фейерверком. Хорошо было идти вечером домой по родному городу и знать, что тебя любят и ждут.

Его любили и ждали — таким Виктору и представлялось счастье.

Роман той ночью не спал. Стоя на балконе с сигаретой, он перебирал свои прежние промахи: случались недоработки, ошибки, но почти из каждой он умел извлечь пользу для себя. Теперь же впервые за всю службу обернуть поражение в свою пользу не получалось.

— Что же теперь со мной будет? — говорил Роман самому себе. — Виктор у начальства на хорошем счету, и не только у нашего: самое высокое руководство его ценит. Обвинение не подтвердилось, а я так его опозорил. Да ну всё это… Может, бросить милицию и уехать работать далеко отсюда? Дядька ещё пару лет назад звал к себе. Тогда бы и надо ехать, а я всё старался выслужиться, получить новые звёздочки на погоны. Теперь уж их с меня посрывают. Виктор такого не оставит. Хотя какой Виктор — ему сейчас совсем не до этого. Зато старый генерал непременно поднимет вопрос перед руководством. До самого верха дойдёт и потребует моего увольнения. Он-то молчать не будет.

Он не знал, что никто из тех, кого он пытался погубить, уже не занимался им. Виктор простил его и забыл о случившемся; Ирина летала на крыльях любви. Аркадий Викторович тоже оставил эту историю позади. Старому генералу было известно, до чего может довести человека самобичевание: чувство вины порой разрушало людей, приводило к безумию и самоубийству.

Стоя на своём балконе под звёздным небом, Аркадий Викторович всё же подумал, что Роман получил по заслугам. Рыл яму коллеге и сам в неё угодил. Он улыбнулся мерцающим звёздам, потом мысли вернулись к жене и матери. Чем они заняты там, как им живётся? Он по-прежнему любил своих женщин, а теперь к этому короткому списку прибавилась Ирина.

Глядя в темноту, он хотел, как в песне, раздвинуть руками тучи — только здесь пришлось бы раздвигать саму ночь, чтобы осветить и день, и ночь молодой красивой девушке. По всему было видно, немало она вынесла. Ничего, милая Ирина, он её не оставит. Даже если она будет против помощи, даже если Виктор начнёт возражать, от своего намерения он не отступится. Завтра же поговорит со знакомыми из руководства: надо подыскать ей место получше. А свою квартиру он оставит ей, тут уж решение принято. Пусть знает, что старый генерал не собирается оставлять её без поддержки.

Мысль завещать жильё кому-то постороннему пришла ему давно. Сыновьям отписывать его не хотелось: у каждого своя жизнь за морем, ни один не пожелал продолжить семейную династию следователей. Он дал им образование, помог начать самостоятельную жизнь, и, насколько мог судить, они хорошо устроились в Америке. У него же остались старые альбомы да воспоминания.

Через несколько месяцев Ирина и Виктор подали заявление о браке. На свадьбу позвали всех коллег и друзей; свидетелями стали Аркадий Викторович и Дарья, лучшая подруга невесты. Торжество многим запомнилось. Молодым желали добра искренне, от чистого сердца.

Роман Лисовский не стал дожидаться, когда его разжалуют, а затем с позором выгонят из органов. Вместо этого сам подал рапорт об увольнении по собственному желанию и уехал далеко, туда, где жил дядя. Поезд увозил его от прежнего места службы; Роман смотрел в окно и считал, что правильно сделал. Останься он, ему попросту не дали бы работать. За каждым его шагом следили бы, как крысы. А дядя поможет устроиться на тёплое место.

В положенный срок у Ирины родились близнецы — мальчик и девочка. Старшего, мальчика, назвали Аркадием, его сестру — Светланой.

— Аркадий Викторович, крёстным будете вы, и спорить со мной не надо, — говорила Ирина, укачивая малыша.