Обычный разговор у калитки привёл меня к тайне, которая скрывалась в моём собственном доме

— Сергей, в вашем доме почти каждый день слышен плач, — сказала соседка, перехватив его у калитки. — Девочка так кричит, будто просит о помощи.

Сначала он только раздраженно усмехнулся. В доме никого не должно было быть: он на работе, жена на смене, дочь в школе. Но соседка не отступила. Она говорила не как человек, которому чудятся звуки за стеной, а как та, кто уже слишком долго слушал чужую беду и больше не мог молчать.

Через несколько дней Сергей сделал вид, что уехал как обычно. А потом оставил машину в стороне, вернулся через задний вход, пробрался в спальню и, чувствуя себя нелепо и постыдно, спрятался под кроватью.

Сначала в доме было тихо. Так тихо, что слышно было, как где-то на кухне срывается с крана тяжелая капля.

А потом хлопнула входная дверь.

И шаги поднялись наверх.

Сергей Орлов просыпался в пять утра не потому, что звонил будильник. Будильник уже много лет был скорее формальностью. Его тело само знало, когда пора открывать глаза, вставать, нащупывать босыми ногами тапочки и идти на кухню, где в темноте привычно щелкал выключатель.