Он отпил вина и перевёл взгляд на Остапа.
— А вы меня разочаровали. Я предложил достойный выход: деньги, тишина, остаток жизни без проблем. Но вам понадобилось изображать героя.
— Отойдите.
— А если нет? Снова ударите? Охрана поднимется через полминуты. На этот раз великодушия не будет.
Владислав достал телефон из кармана халата.
— Один звонок — и вас задержат за незаконное проникновение и попытку похищения недееспособной женщины. Надежду возьмут за кражу. Ярина вернётся в постель, получит лекарство и утром ничего не вспомнит. Всё будет как должно.
— Она не недееспособна, — сказал Остап. — Она отравлена. Вами. Тем же способом, которым вы ломали Дарину и Ларису.
На лице Владислава впервые появилось что-то живое — короткая злая настороженность. Но он тут же улыбнулся.
— Какие громкие слова. Чем докажете? Рассказами домработницы, которая боится собственной тени? Или фантазиями старого врача, у которого вина перешла в паранойю?
— Вы не знаете, что я успел сделать в комнате, — сказал Остап. — Утром образец будет в независимой лаборатории.
Это была ложь. Но иногда ложь в нужную секунду становится инструментом спасения.
Владислав замер. Телефон оставался поднятым, но палец не нажимал экран.
— Вы блефуете.
— Проверьте.
Они смотрели друг на друга. Время натянулось до тонкой звенящей нити. За дверью послышались быстрые шаги. Затем кухонная дверь открылась, и вошли люди.
Первым был Мельник, в пальто, наброшенном прямо поверх домашней одежды. За ним — мужчина с папкой и удостоверением сотрудника следственной службы, следом двое полицейских в штатском. Они вошли быстро, без суеты, перекрывая выходы.
