Остап слушал неподвижно. Внутри поднималась холодная ярость, но он не позволял ей выйти.
— Лариса?
Надежда закрыла глаза.
— Я думала, с ней он не справится. Она была сильная, взрослая, умела говорить «нет». Сначала он будто подчинялся ей. А потом я почувствовала странный привкус в её утреннем чае. Горечь, совсем слабую. Спросила повара, что он добавляет. Повар ответил: чай для жены хозяин готовит сам.
Она вытерла щёку ладонью.
— Лариса стала тихой. Растерянной. Плакала без причины, забывала разговоры, смотрела на свои руки так, будто они чужие. Врачи говорили — депрессия. Владислав давал ей таблетки и ещё что-то. Однажды я нашла в мусоре флакон без этикетки. Прозрачная жидкость. Хотела спрятать, но он увидел, что я роюсь в ведре. Ничего не сказал. Только посмотрел. А на следующий день Лариса умерла.
