О Марте Левицкой в городке говорили так, будто она была не живым человеком, а бедой, которую кто-то случайно впустил под крыши. Одни уверяли, что в её взгляде спрятана погибель для мужчины. Другие шептали, что после её появления в доме непременно случится несчастье.
Третьи добавляли, будто даже родной отец отрёкся от неё и просил соседей увезти дочь подальше, пока она не навлекла горе на всех вокруг.
Поэтому в промозглое утро её вывели на центральную площадь небольшого городка с грубой мешковиной на голове и связанными запястьями. Верёвка резала кожу, подол платья намок от снега, а толпа смотрела на неё с тем тупым любопытством, с каким разглядывают сломанный инструмент или больное животное. Мужчины пересмеивались, женщины делали вид, что им неприятно смотреть, но всё равно не уходили. Даже старый проповедник стоял у крыльца лавки и молчал, будто не находил слов или не хотел их находить. В этом молчании было больше приговора, чем в выкриках торговца: никто не собирался вступаться за девушку, потому что так было удобнее всем.
Остап Верба не смеялся.
Он остановился чуть в стороне от остальных. Высокий, широкоплечий, в тяжёлой шубе из звериной шкуры, с налипшими на воротник снежинками, он выглядел так, словно сам был частью гор, спустившейся ненадолго к людям. В городок он приехал не за женой. Ему нужно было обменять меха на муку, соль и порох, пока перевал ещё не замело окончательно.
Но на старой телеге, поставленной вместо помоста, стояла девушка, и все вокруг уже решили, что она стоит меньше мешка зерна.
Демьян Кравец, худой торговец с острым носом и слишком громким голосом, размахивал листком, будто выставлял на торг рабочую кобылу.
— Спина крепкая, руки целые! — выкрикивал он, перекрывая гул площади. — Молодая, не хилая, к труду годная. Лицом, правда, не задалась, но вам же не на стену её вешать.
В толпе засмеялись. Марта не дрогнула. Даже под мешком было заметно: она не опустила головы. Стояла ровно, с поднятым подбородком, словно всё происходящее касалось кого угодно, только не её.
— Сколько просишь? — крикнул кто-то из задних рядов…
