После выписки Савченко устроил обед. Объяснил повод просто: все живы, ходят сами, и никто никому ничего не должен, кроме нормального настроения. Матвей первым выбежал на крыльцо, насколько позволяли еще осторожные движения, едва не врезался в Максима и задрал голову.
— Доктор пришел! А вы сегодня опять будете мой живот проверять?
— Сегодня не буду. Сегодня я гость.
— А если я снова откуда-нибудь упаду?
— Лучше не падай. Гравитация строгая, она не любит повторов.
— Я постараюсь, но обещать не могу, — серьезно ответил Матвей. — Дед говорит, обещать надо только то, что точно сделаешь. А я часто падаю. У меня это почти умение.
— Мудрый дед. Тогда договоримся так: ты очень стараешься не падать, а я очень стараюсь съесть обед.
— Договорились!
Мальчик схватил его за руку и потянул в дом.
— Мам! Доктор будет есть. Я разрешил!
За столом Назар Игнатьевич сам раскладывал приборы, отправив помощницу отдыхать. Остап Назарович сидел напротив и присматривался к хозяину с привычной требовательностью мастера, который оценивает вещь не по блеску, а по швам. Два пожилых человека быстро нашли общий язык не в громких разговорах, а в коротких паузах, где не нужно было казаться лучше, чем есть.
Савченко скупо рассказал, как начинал у станка, как постепенно поднимал завод и как нелепо потерял зятя на собственном производстве. Остап Назарович слушал без сочувственных гримас. Только кивнул, когда рассказ закончился.
— Знаю, что такое одному тянуть семью. Жаль, к детям инструкции не кладут.
— И не положат, — усмехнулся Назар Игнатьевич. — У каждого свои настройки, заводская схема не подходит.
Матвей, сидевший между двумя дедами, поднял голову от тарелки.
— Дед, а доктор теперь будет к нам приходить?
— Это доктор сам решит. У него работа серьезная.
— А если я попрошу очень-очень и дам ему свою машинку?
Взрослые переглянулись и промолчали. Матвей принял молчание за согласие и спокойно вернулся к котлете.
После чая Дарина увела сына во двор смотреть новые качели. На пороге она обернулась всего на миг — ровно настолько, чтобы Максим успел поймать ее взгляд, и слишком коротко, чтобы назвать этот взгляд обещанием…
