— Ты же понимаешь, что на знакомство с будущими родственниками приличные люди с пустыми руками не приходят. — Артём навис над прилавком кондитерской, требовательно постукивая пальцем по стеклу витрины. — Мама обожает фисташковые эклеры. И брату надо что-то взять.
— Давай ту, большую коробку ассорти. Оплачивай, а я пока машину перепаркую, а то встал прям на пешеходном переходе.
Оксана посмотрела на ценник. Коробка авторских пирожных стоила немного меньше, чем её коммунальные платежи за месяц. Она спокойно закрыла сумку, щёлкнув замком так громко, что дремавшая в углу магазина продавщица вздрогнула.
— Артём, а ты не перепутал? Если твоя мама обожает фисташки, то ты их и покупаешь. Я в этом кондитерском марафоне не участвую.
Парень замер, словно у него в голове закоротило провода. Его брови взлетели вверх, изображая искреннее незамутнённое возмущение.
— Оксан, ты чего начинаешь? Мы идём знакомиться с моей семьёй. Это традиция — проявлять уважение. Моя карточка просто в куртке осталась. Неужели тебе жалко пару тысяч для будущей свекрови?
— Не жалко, — ровным тоном ответила Оксана, разворачиваясь к выходу. — Именно поэтому ты сейчас идёшь к машине, достаёшь куртку, находишь карточку и покупаешь маме эклеры. А я подожду тебя на улице, подышу воздухом.
Артём надулся, как мышь на крупу. Его красивое лицо, обычно излучавшее уверенность парня, привыкшего жить на всём готовеньком, обиженно вытянулось. Он что-то буркнул про женскую меркантильность, но спорить не стал.
Он выскочил на улицу, хлопнув дверью. Оксана осталась одна. Она знала Артёма полгода.
В первые месяцы он умудрялся пускать пыль в глаза. Водил её по парку, читал стихи, красиво открывал двери. Но как только дело дошло до быта, романтический флёр улетучился быстрее, чем зарплата в день распродаж.
Парень оказался носителем редкого вируса — хронической аллергии на собственные траты. В кино он внезапно забывал пароль от банковского приложения. В супермаркете у него волшебным образом разряжался телефон прямо на кассе.
Оксана, работавшая флористом в крупной студии и привыкшая рассчитывать только на себя, сначала списывала это на случайности. Спонтанные проверки её на меркантильность — просто притирка характеров. Но последние недели превратились в откровенный тест на прочность…
