Жизнь без прикрас
— Дорогая, сегодня на тебя любо-дорого смотреть! Даже будто помолодела… Прости, я не то сказал: ты ведь и без того молодая, красивая. С комплиментами у меня, сама знаешь, всегда не ладилось. Но поправляешься ты заметно. Вот что значит жить спокойно, без забот. Доктор тоже доволен: говорит, тело почти восстановилось, процедуры больше не требуются. Кажется, и держать тебя в клинике уже незачем. Если так пойдёт дальше, через пару-тройку дней отправимся домой. Он, кстати, сам советует поскорее тебя забрать. Дома, среди знакомых вещей, рядом с родными, всё остальное придёт в норму скорее, чем здесь. Ты ведь хочешь домой, дорогая? Вика, почему ты молчишь? Ты меня вообще слышишь?
Только теперь мужчина умолк. Уже полчаса он говорил почти без передышки, стараясь добиться от собеседницы хоть какого-то участия, а она всё стояла у окна. За стеклом не было ничего, что так приковало бы её внимание: взгляд скользил мимо предметов, словно там, вдали, существовало нечто, доступное ей одной. Почувствовав, что голос стих, женщина вздрогнула, неловко шевельнула плечами и обернулась. Казалось, на это потребовалось усилие. Не боль мешала ей повернуть голову — трудно было вернуть мысли откуда-то издалека в эту маленькую светлую комнату.
— Простите… Вы что-то сказали? — смущённо пробормотала она.
— Опять приехали, — протянул мужчина с обидой. — Виктория, ну сколько можно? Мы же договорились: никакого «вы». Я понимаю, ты ещё не всё обо мне вспомнила, но я всё-таки твой муж. Ну, почти муж, какая разница? И если уж говорить начистоту, до сих пор мы не поженились только из-за тебя. Сейчас было бы куда легче: мне не пришлось бы тревожить тебя всякими мелочами, а тебе — заниматься заботами, которые совсем ни к чему. Обращаться к жениху на «вы» — анекдот какой-то! — Нахмурившись, он нетерпеливо застучал пальцами по столу. — Я ведь понимаю, как тебе тяжело, милая. Но надо постараться скорее прийти в себя. Дела ждать не станут. У фирмы трудное положение, решения нужны немедленно, а у нас руки и ноги связаны. Ты понимаешь меня?
Под его пристальным взглядом она испуганно замотала головой. Смысл сказанного от неё ускользал, и скрыть это не получалось.
— Вика, тут нечего путать, — продолжил Антон. — По документам фирма наша… ваша, то есть твоя. Зря твой отец взвалил на тебя такую тяжесть. Должен же был знать, что тебе трудно будет, почти невозможно всем этим управлять. Но теперь его ошибку можно поправить. Подпишешь нужные бумаги, передашь дела надёжному человеку — мне, своему жениху, считай, мужу. Я уж постараюсь, чтобы мы не пошли ко дну. Ты ведь веришь, что я буду заботиться о тебе и о фирме, а не о чём-нибудь другом?
Она с трудом кивнула и сомкнула веки. Как же всё это утомляло. За закрытыми глазами всё равно оставалась комната: светло-зелёные обои, переплетённые полосы, ромбы, квадраты. Каждую линию этого узора она, наверное, проследила взглядом сотни раз и теперь могла бы нарисовать, не глядя. До мелочей изучено было и окно — едва заметные следы воды на стекле, маленькая трещинка у края, а за ним неправдоподобно зелёная для ноября лужайка и сосны за оградой. Даже стволы, казалось, были давно пересчитаны. Здесь было удобно, по больничным меркам едва ли не роскошно, но ни на одну вещь больше не хотелось смотреть.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.