Муж уверял, что его мать ночью уехала в аптеку, но звонок из полиции заставил его внезапно сорваться с места

— Если бы ты видела мамино лицо, — простонал Назар. — Оно за несколько секунд стало почти багровым.

Полицейский закончил жевать, вытер губы салфеткой, запил шоколад остывшим чаем и с совершенно довольным видом обратился к Лидии Михайловне:

— Неплохое у вас наследство. Хотите одну монету, чтобы успокоиться? Чай у нас тоже найдётся.

Свекровь вскочила так резко, что стул отлетел назад. Её трясло от ярости. Не замечая ни сотрудника, ни свидетелей, она схватила шкатулку и обеими руками начала перебирать шуршащие дублоны, будто надеялась отыскать под верхним слоем настоящее украшение. Лидия Михайловна срывала обёртки, ломала шоколадные кружки, снова лезла на дно, а на её пальцах оставались липкие коричневые следы.

— Что это за издевательство? — кричала она. — Это невестка всё подменила! Настоящие украшения забрала, а сюда специально насыпала сладости. Она знала, что я приеду, и решила меня подставить!

У Назара задрожали плечи от нервного, почти болезненного смеха.

— Мама, тебя никто не заставлял брать мои ключи. Никто не просил входить ночью в чужую квартиру и уносить шкатулку. Ты сама всё сделала. И ради чего? Ради шоколада?

Лидия Михайловна пригрозила судом за насмешку и попыталась вытереть тающий шоколад с рук. Сотрудники и двое свидетелей уже не могли сохранять серьёзные лица. Один прикрылся папкой, другой отвернулся, но смех всё равно был слышен во всём кабинете.