Рассказывая об этом по телефону, Назар признался, что сам задержал дыхание. Он ожидал увидеть блеск камней, тяжёлые броши и цепи, знакомые ему по бабушкиному наследству. Лидия Михайловна тоже подалась вперёд, и в её глазах вспыхнуло торжество.
Под холодным светом лампы шкатулка действительно сияла золотом. Она была доверху заполнена пиратскими дублонами. Фольга отражала свет, по кругу каждой монеты шла ребристая кайма, а в центре красовались профили морских разбойников, черепа и скрещённые сабли.
Молодой полицейский около десяти секунд молча изучал содержимое. По его лицу нельзя было понять, удивлён он или просто старается сохранить служебную невозмутимость. Потом он перевёл взгляд на Лидию Михайловну, посмотрел на Назара и снова заглянул внутрь. Наконец выбрал самый крупный дублон и медленно покрутил его между пальцами, рассматривая блестящий край.
— Значит, перед нами семейные драгоценности? Почти пять миллионов?
— Именно так, — уверенно заявила свекровь, хотя в её голосе уже прозвучала первая нотка сомнения.
Она сощурилась, стараясь лучше рассмотреть монету, но всё ещё не позволяла себе поверить в очевидное. Сотрудник подцепил ногтем краешек обёртки. Фольга тихо зашуршала и легко отделилась, открыв ровный круг молочного шоколада.
Полицейский поднёс его ближе, понюхал и невозмутимо сообщил, что находка пахнет какао и ванилью. После этого откусил половину и принялся тщательно жевать. Назар, пересказывая жене эту минуту, издал в трубку сдавленный звук. Марьяна лежала в темноте, прикусив губу, чтобы её смех не разбудил весь дачный дом…
