Таня решила уйти от мужа, но неожиданное наследство заставило свекровь строить планы за неё

Таня смотрела на море с замиранием сердца. Настроение сегодня опустилось ниже плинтуса. Нескончаемый день сурка: всё одинаковое, серое, и так не хватает красок. Но море, казалось, было с ней не согласно.

— Шур, шурш! Понимаю тебя, только не дрейфь. Прорвёмся.

Волна набежала на берег и разом преобразила камешки: мокрые, блестящие, они выглядывали из-под белого кружева пены. Море словно предлагало подружке полюбоваться — вот же краски, совсем рядом. Вода отступила, чтобы собраться с силами и снова взбить пену. Останавливаться она не собиралась.

В воздухе смешивались запахи соли и йода. Над морем бродили облачка — весёлые барашки, улизнувшие от сурового пастуха; солнце щедро посылало земле тепло. Для такой красоты и у художника не всегда найдутся краски, и у писателя — слова. А силой с этой стихией никакому богатырю не сравниться.

Вот чему Тане хотелось научиться: упорству, стойкости, смелости меняться наперекор всему. Пока получалось лишь убегать из дома к любимому солёному гиганту. Так она поступила и сегодня. В любое время года, в любую погоду море оставалось её душой и лечило от горестей, которых на её жизненной дорожке хватало.

Со стороны её печали показались бы непонятной прихотью. Тане исподтишка завидовали: достался один из самых богатых женихов в округе, такой удачный брак не каждой выпадает. В уютном южном посёлке зарабатывали в основном летом, пока приезжали отдыхающие. Потом пляжный сезон заканчивался, жизнь делалась вязкой, ленивой и медленной, будто засыпала до нового тепла. Только у Климовых хозяйство продолжало кипеть круглый год. Свекровь умела находить занятия для невестки — та едва поспевала.

Красавцем Виктор не был: Виктору сорок лет, и он успел и пополнеть, и полысеть. Зато жену наряжал как куколку. В несезон возил по кафе и ресторанам, где мог похвастаться молоденькой хорошенькой спутницей. Прежде Татьяна такой щедрости не знала. Сколько помнила себя, они с матерью еле сводили концы с концами. Поэтому появление настойчивого обеспеченного ухажёра подруги сочли невероятной удачей.

— Соглашайся, глупая! Он же с тебя глаз не сводит, на руках носить станет. Неужели всю жизнь будешь донашивать вещи из секонд-хенда и мамины платья на сарафаны переделывать? Сейчас выйти замуж по расчёту — святое дело. Смотреть надо на положение мужчины, а не на его молодость и красоту, — нашёптывали они.

Мать поддерживала их почти теми же доводами.

— Дочка, не упрямься, а то ещё передумает. Подумаешь, старше на пятнадцать лет. Солидный муж — удача для девушки. У родителей Виктора огромный гостевой дом, будешь и при деле, и при деньгах.

Никто тогда даже не заикнулся о любви, ради которой обычно и выходят замуж. Впрочем, Татьяна ещё не знала этого чувства. Школьное увлечение молодым учителем физкультуры вряд ли стоило принимать за любовь: им поголовно бредили старшеклассницы. После последнего выпускного вальса все дружно забыли красавца-преподавателя, передав эстафету следующему поколению учениц. Таня тоже избавилась от девичьих страданий. Однажды встретила его на набережной с барышней и даже узнала не сразу.

Виктор ухаживал иначе: упорно добивался её внимания, но не торопил с решением, обращался как с хрупкой хрустальной вазой. Его мать именно так и описывала сыновнюю любовь. В конце концов крепость пала, и победитель получил своё.

Сразу после школы Татьяна вышла замуж и поселилась в хоромах Климовых. От мысли стать юристом она не отказалась. Виктор не возражал: отвёз её в областной центр, был рядом, пока она сдавала вступительные экзамены, поддерживал и потом, когда началась учёба. Образование Таня получала заочно. Из дома она выбиралась только на сессии — и всякий раз Виктор ехал вместе с ней.

Все шесть лет эти поездки проходили одинаково: муж снимал для них городскую квартиру, ждал её после экзаменов с готовым ужином, придумывал развлечения и всякие маленькие радости. По чужим меркам, жаловаться тут было не на что.