Молодой сотрудник кашлянул, придвинул к себе лист и попросил задержанную выбирать выражения. Затем снова задал вопрос: с какой целью она ночью вошла в чужую квартиру?
Лидия Михайловна ударила ладонью по столу. Пластиковая подставка с ручками подпрыгнула.
— Я спасала семейные ценности! Невестка собиралась потратить всё неизвестно на что, будто у нас нет родных. Моей дочери негде жить, старший сын ездит на развалине. Я мать и имею моральное право решать, куда направить семейные средства. Хотела забрать то, что должно приносить пользу всем, а не потакать прихотям этой особы.
Назар закрыл лицо руками. Каждое новое слово матери делало положение не лучше, а хуже, но остановить её было невозможно. Ему хотелось исчезнуть — провалиться сквозь скрипучий пол и больше никогда не возвращаться в этот кабинет.
— Ты понимаешь, что натворила? Взяла мои ключи без разрешения и ночью вошла в квартиру. Это не спасение имущества, а попытка кражи.
— Замолчи! — оборвала его мать. — Я ради вас старалась. Вон доказательство!
Она указала пальцем с облупившимся лаком на шкатулку и объявила, что внутри лежит старое золото почти на пять миллионов. Сотрудник устало потёр переносицу и пододвинул находку ближе.
— Хорошо, тогда осмотрим то, что было изъято. Свидетелей прошу подойти.
Двое сонных молодых мужчин, которых попросили зайти с улицы, приблизились к столу. Все взгляды остановились на тёмной крышке. Полицейский откинул медную защёлку, и шкатулка с тяжёлым скрипом раскрылась. В комнате воцарилось напряжённое молчание…
