Жизнь без прикрас
Август 1979 года. Небольшая деревня, берег реки. Рыбак нашел два тела у разбитого лагеря.
Колото-рваные раны от предмета с четырьмя зубьями. И вместе с тем десятки, сотни следов пчелиных укусов на открытых участках кожи. Картина настолько странная, что судмедэксперт признался: такого прежде не видел.
Следствие работало четыре месяца. Из столицы приехал следователь по особо важным делам. Отцы погибших занимали высокие посты.
Звонили в министерство, требовали результата любой ценой. Прочесали лес, обыскали каждый двор, опросили всю деревню. Не нашли ничего.
Орудие убийства так и осталось загадкой. И ни один человек — ни следователь, ни местный полицейский, ни сами отцы погибших — даже на секунду не заподозрил 20-летнюю пасечницу весом в неполные 50 килограммов.
Николай Степанович Коваленко вышел из больницы один. Дочь родилась в 4 утра, а к 7 жены не стало.
Открылось кровотечение, врачи не успели. «Ваша девочка, — сказала акушерка, протягивая ему сверток. — Здоровая, крепкая».
Он взял ее на руки неловко, не зная, куда девать локти, и посмотрел на маленькое красное личико. «Оксана, — сказал он тихо, — как бабку мою звали». Домой он привез дочь на телеге через два дня и с того самого момента растил ее один.
Они жили в небольшой деревне, в бревенчатом доме на краю леса, а Николай Степанович работал лесником. Соседка Бондаренко, тогда еще не старая, приходила первые месяцы помогать — кормить, пеленать, укачивать. Но Николай Степанович быстро научился сам.
«Мужик, а справляешься не хуже бабы», — говорила она, наблюдая, как он ловко перепеленывает дочь заскорузлыми, привыкшими к топору руками. «А куда деваться, Галина Петровна? — отвечал он коротко. — Некому больше».
Оксана росла без матери, но необделенной. Отец брал ее с собой всюду, куда мог взять. На покос, когда ей было пять, она сидела на копне и смотрела, как он машет косой.
В семь начала сама пробовать вилами ворочать сено. Маленькая, легкая, но упрямая, она добивалась своего, пока не получалось. «Оксанка жилистая», — говорил Николай Степанович соседям не без гордости.
«В меня пошла». К четырнадцати годам она умела все, что умеет деревенская женщина, и многое из того, что умеет деревенский мужчина: ставить капкан, разжигать костер в дождь, определять погоду по облакам, обращаться с ульями на дальней пасеке, которую отец держал за домом.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.