«Оксана, прости. Я не могла поступить иначе. Витя ещё вчера позвонил и пригрозил: помогу тебе — он сообщит в налоговую об отчётах, которые мы с тобой делали в 2022 году. Ему всё известно. Мне страшно».
Оксана прочла сообщение два раза. Отчёты за 2022 год… Сначала она не могла вспомнить, потом вернулся тот квартал: Виктор просил посмотреть отчётность маленькой фирмы, называл это дружеской услугой. Она проверила бумаги и внесла указанные им исправления. Нарушение было мелким, не уголовным, однако неприятным. Ирина находилась рядом и знала о нём.
Теперь Оксане виделся расчёт и в той просьбе. Виктор обеспечивал себе страховку от каждого. Три года Ира оставалась запасным инструментом: он знал, что при беде она поможет Оксане, и заранее привязал её этой историей. Случайной вспышкой тут ничего не объяснялось. Он выстроил систему.
Выходит, он считал её проблемой задолго до Ларисы и Шевченко старшего. С самого начала видел в браке конструкцию, которую можно терпеливо сложить по кирпичику, а в нужный срок разобрать. Оксана отложила телефон, некоторое время посидела молча, затем пошла к Степану Аркадьевичу.
Далеко за полночь он всё ещё сидел в кабинете у окна с чашкой чая. На её появление ответил кивком в сторону второго стула. Оксана села. За окном шумел осенний ветер; они долго молчали.
— Ира передала документы Виктору.
— Я этого ждал.
Оксана посмотрела на него.
— Почему же вы мне не сказали?
— Нужно было, чтобы ты поняла сама. — Он помолчал. — Удивлена?
— Нет. Я злюсь.
— Это лучше. Злость — топливо, а удивление парализует. — Он поставил чашку. — Скажи, что думаешь о Шевченко старшем.
Собравшись с мыслями, Оксана ответила:
— Почти ничего не знаю. Слышала фамилию. Застройщик, в городе большой человек. Этим мои сведения исчерпываются.
— Он строит здесь 20 лет. Осторожный, умный, на публике безупречный. Только в одном заблуждается: уверен, что держит дочь на коротком поводке. Так и выразился при мне за ужином. — Степан Аркадьевич покачал головой. — А она в этом умнее его: умеет изображать послушание. Дела ведёт отдельно, порой против отца. Сейчас через твоего мужа добирается до городских контрактов, обходя его. Он знает не всё и считает, что по-прежнему распоряжается происходящим. Ошибается.
— Нам это чем-то поможет?
— Очень. Узнав правду, он бросится защищать себя, а не дочь. И Виктор потеряет главную опору.
В ночном освещении лицо Степана Аркадьевича выглядело ещё утомлённее, но глаза оставались ясными и живыми.
— Вы просчитываете несколько ходов вперёд.
— Уже сорок лет. В моём деле иначе не выжить. — Он сделал паузу. — Мужу кажется, что партия почти доиграна. Квартиру снял с доски, тебя уволил задним числом, заказное обвинение подготовил, уголовное дело вешает. Считает, остался последний ход.
— Какой?
— Получить твою подпись под соглашением о разделе имущества. Разумеется, на его условиях. Одним соглашением он закроет все дыры: суд его примет, дело против тебя отзовут за примирением сторон. И ничего у тебя не останется уже по закону.
Оксана ненадолго замолчала.
— Он будет звонить. Захочет встретиться.
— Будет, — согласился Степан Аркадьевич. — Важно, когда это случится и как ты к встрече подойдёшь.
Он поднялся и взял трость, однако Оксана оставалась на стуле.
— Степан Аркадьевич, всё-таки зачем вам это? Скажите настоящую причину.
Он долго не отвечал. Потом заговорил тихо, не глядя на неё:
— Однажды я не помог человеку вовремя. Видел, что ему плохо, сидел рядом и ничего не сказал. Решил, что вмешиваться не стоит. Молодой, сам справится. Не справился. — Он помолчал. — С тех пор стараюсь молчанием не отделываться. Иногда вмешательство дорого стоит. Но молчание обходится дороже.
Оксана встала.
На следующее утро Ковальчук без слов положил перед ней за завтраком распечатку с местного делового портала. Оксана взяла лист и прочла его от начала до конца. Статья вышла под заголовком: «Скандал в строительной компании. Бухгалтер подозревается в систематических хищениях». Под заголовком были три абзаца. Анонимные собеседники из компании, её имя и должность, суммы якобы похищенного.
Оксана спокойно прочла три абзаца. Реальных фактов не было вовсе, только убедительно выглядевшие цифры и фраза: «В настоящее время проводится внутреннее расследование». Она опустила лист на стол…
