Оксана секунду смотрела на него.
— Тогда нужно связаться с Ириной. Мы вместе работаем, у неё есть доступ к общему сейфу.
Номер она набрала по памяти с телефона Степана Аркадьевича. Ирина отозвалась сразу; по испуганному голосу казалось, до неё уже дошли дурные вести.
— Оксана, ты? Я весь день тебе звоню! Господи, говорят… Что у вас с Витей?
— Ира, помоги мне, — спокойно перебила Оксана. — На третьей полке нашего сейфа лежит коричневая папка. В ней договор купли-продажи квартиры и свидетельство о наследстве. Забери их сегодня и сохрани у себя. Это важно.
— Конечно, сейчас схожу. — Несмотря на испуг, в голосе Ирины слышалось тёплое участие. — Но что случилось? Где ты? Ты в порядке?
— Объясню позже. Документы возьмёшь?
— Да, обязательно возьму.
Закончив звонок, Оксана посмотрела на Степана Аркадьевича. Он молча сидел с чаем возле окна.
— Она заберёт.
В ответ он только кивнул.
Во второй половине дня Николай повёз её в родной город. За окном шли знакомые улицы, дома с известными ей трещинами, магазин, куда она заходила по субботам. Всё оставалось узнаваемым и всё казалось чужим — будто город сдвинули на несколько сантиметров влево и забыли поставить обратно.
Николай остановил машину у её дома. Оксана поднялась по лестнице и достала ключ из маленького кармашка пальто: там она держала его на случай потери сумки. Вставила в замок, попробовала повернуть. Безрезультатно. Повторила — то же самое. За один день замок успели сменить.
На двери скотчем закрепили листок: уведомление о начале судебного разбирательства по разделу имущества. Стояли судебный штамп и вчерашняя дата.
Вчера. Пока она оставалась в незнакомом городе без денег и документов, Виктор уже подавал бумаги. Значит, он подготовился заранее. Высадил её по расчёту, а не поддавшись внезапной вспышке. Не отходя от двери, Оксана перечитала уведомление, последовательно разбирая каждое слово.
За соседней дверью послышались знакомые шаги. Ольге Тимофеевне было семьдесят лет, они здоровались уже двенадцать лет; сколько раз Оксана принимала для неё посылки, помогала донести сумки. Шаги приблизились и стихли. Оксана подождала, но дверь не открылась. Только чуть скрипнуло у глазка. Соседка смотрела и молчала.
Убрав уведомление в карман, Оксана спустилась. Ковальчук ждал в подъезде: приехал вслед за ними на своей машине.
— Поставили другой замок.
— Этого следовало ожидать, — ответил он, уже набирая номер. — Вызовем полицию. Пока суд не принял решения, вы вправе находиться в совместно нажитой квартире.
Спустя 20 минут приехали два молодых сержанта, один с блокнотом. Почти одновременно снизу вошёл Виктор. С площадки Оксана увидела его в хорошем костюме — спокойного, уверенного, словно он явился не спорить о квартире, а предъявить давно подготовленные бумаги. Рядом шла молодая темноволосая женщина в красивом дорогом пальто. Она держалась чуть в стороне, смотрела перед собой без злости и без смущения, как человек, которому здесь полагается быть. Оксана сразу узнала Ларису. Та не сказала ни слова и не пыталась встретиться с ней взглядом.
На запястье Ларисы блеснуло золото с тонкой цветочной гравировкой. Оксана узнала мамин браслет из шкатулки в спальне. Она помнила его с детства — мама надевала по праздникам, и металл позванивал о стекло. Кроме денег, вложенных в квартиру, от матери остался только он. Внутри резко, болезненно сдавило, затем отпустило; осталась холодная ясность.
Виктор остановился возле сержантов и спокойно протянул бумаги, словно в своей правоте ничуть не сомневался.
— Заверенный нотариусом договор дарения. А это судебное определение: до выяснения обстоятельств посещать жильё запрещено. Получено вчера.
Сержант долго читал, потом посмотрел на Оксану почти виноватым взглядом.
— Суд уже вынес определение. При таком документе мы ничего сделать не можем.
— Подпись в договоре подделана, — возразил Ковальчук. — Есть основания считать документ фальшивым. Это уголовное дело.
— Здесь стоят печати, — тем же ровным голосом ответил Виктор. — Судебное решение, нотариально заверенный договор. Адвокат с чем-то не согласен — пусть обращается со встречным иском.
Сержант переводил взгляд с него на Ковальчука. Лариса не вмешивалась; браслет продолжал поблёскивать.
— Он лжёт, — тихо сказала Оксана.
— Оксана Петровна, не здесь, — Ковальчук коснулся её локтя.
К вечеру Ковальчук дозвонился до Ирины и узнал, что в сейфе документов нет. После этого она перестала отвечать на звонки. Прошёл час, затем второй. Оксана ждала у телефона Степана Аркадьевича, но экран оставался тёмным. Лишь поздно вечером с номера Ирины пришло сообщение…
